Форум

9МАЯ!: "И помнит мир спасенный"

23 апреля 2014 г.
12:45
вентилятор

В этой ветке каждый день давайте выкладывать по одной истории наших дедов, воевавших против фашистов!

23 апреля 2014 г.
12:46
вентилятор

Как матрос Кайда убивал немцев кулаком.

Этот случай произошёл на Малой Земле. В состав десантного отряда Цезаря Кунникова входил матрос Владимир Никитович Кайда. До войны он служил мотористом в Днепровской флотилии, во время обороны Одессы участвовал в десанте под Григорьевкой, где получил тяжёлое ранение, а после излечения был направлен в морскую пехоту.

Однажды Кайда оказался под немецкой бомбёжкой. Пикирующие бомбардировщики один за другим целенаправленно бомбили окоп, в котором он находился. И тогда Кайда решил, что самым безопасным местом, где можно пересидеть бомбёжку, будет немецкий окоп, поскольку свои позиции немецкие бомбардировщики бомбить не будут. То, что в окопе могут быть немцы, а все магазины к его автомату давно опустели, наш матрос посчитал малозначимым обстоятельством. В молодости, а молодостью 22-летний Кайда считал годы до службы на флоте, ему доводилось на спор убивать быка кулачным ударом. Бык же был куда здоровее среднестатистического немца.

Вражеский окоп не был пустым. В нём оказались двое корректировщиков. Это они по рации наводили Юнкерсы. Один из них от удивления ничего сделать не успел. Кайда ударил его кулаком прямо по каске, и стальной шлем раскроил ему череп. Другой немец потянулся за автоматом и уже успел снять его с предохранителя и оттянуть затвор, но тут получил удар под подбородок. Шейные позвонки хрустнули, и второй немец замертво упал на дно окопа.

Кайда почувствовал себя хозяином окопа. Вынул из карманов убитых документы. Может, пригодятся в штабе. У одного гитлеровца на груди были приколоты железный крест и медаль, у другого только одна медаль. Снял их и сунул в карман.

У обоих гитлеровцев на поясах висели фляги. Кайда отстегнул одну, отвинтил крышку и попробовал. Оказалось вино. Он осушил всю флягу. Вторую, в которой тоже было вино, прицепил к своему ремню.
Бомбёжка стихла. Прекратив получать коррективы по рации, лётчики ушли на аэродром.

За окопом послышался топот шагов – наши матросы, воспользовавшись перерывом в бомбёжке, решили уничтожить корректировщиков. Надев бескозырку на ствол автомата, Кайда замахал её над бруствером и закричал: «Здесь свои!».

23 апреля 2014 г.
12:50
вентилятор

Трое оставшихся в живых бойцов из той самой группы. Кайда – крайний справа. Фото сделано на фоне памятника неизвестному матросу в Новороссийске, для которого скульптору позировал сам Кайда.

http://voennoe-delo.com/kaida.22.jpg

24 апреля 2014 г.
09:53
Рыжая

Re: 9МАЯ!

Вент, молодец! Буду ребенкам зачитывать.

24 апреля 2014 г.
12:48
вентилятор

Вера Кащеева

Вера Сергеевна Кащеева родилась 15 сентября 1922 года в селе Петровка (ныне в Троицком районе Алтайского края) в крестьянской семье. После окончания семилетней школы в 1937 году переехала с семьей из родного села в Барнаул. Работала на крупнейшем в Сибири меланжевом комбинате. Работая на комбинате, Вера поступила на вечерние курсы медсестер. Оставалось еще полгода учебы на курсах, когда началась Великая Отечественная война.
С началом войны комсомольским организациям было предложено провести набор на курсы медсестер 30 000 девушек-комсомолок, имеющих образование не ниже 7 классов и 30 000 девушек-комсомолок, имеющих образование не ниже 4 классов в учебные санитарные дружины. 4 544 женщины и девушки края проходили обучение на курсах медсестер. В их числе была и Вера Кащеева. Около года работала в госпитале Барнаула.
В апреле 1942 года В. С. Кащеева была зачислена в знаменитую сибирскую дивизию 62-й армии генерала Чуйкова. Участвовала в боях за Сталинград. Дивизия полковника Гурьева заняла оборону в цехах завода «Красный Октябрь», сдерживая натиск превосходящих сил противника. Бой длился много суток, гитлеровцы 18 часов подряд бомбили корпуса завода. Советские воины отбивали по 20 атак в день. Среди воинов на передовых позициях была Вера Кащеева.
Медпункт батальона под командованием капитана Сиротинкина располагался в полуразрушенной мартеновской печи завода, передний край обороны проходил в нескольких сотнях метров от нее. Вера Кащеева выносила раненых с передовой под шквальным огнем противника, при бесконечных разрывах мин и снарядов. При встрече с врагом откладывала в сторону бинты и из автомата била по фашистам. Она не только перевязывала раненых, но и была разведчицей и связной. «Наша Вера»,- так ласково называли ее гвардейцы. Многие бойцы и командиры обязаны жизнью этой смелой девушке из Барнаула.
За мужество, проявленное в боях за Сталинград, Вера Кащеева была награждена медалью «За отвагу». После разгрома окруженной группировки немецких войск Вере Кащеевой был вручен орден Красной Звезды. Сибирским дивизиям было присвоено звание Гвардейских, а на груди Веры появился гвардейский значок.
В боях под Харьковом была ранена.Ночью 24 октября 1943 года гвардейцы 39-й стрелковой дивизии вышли на берег Днепра. В числе гвардейцев была гвардии старший сержант, санинструктор Вера Кащеева. В стрелковой дивизии, наступавшей в первом эшелоне, были созданы штурмовые группы, которые должны были переправиться через реку, захватить на правом берегу прибрежные высоты и создать плацдарм для переправы главных сил. В одну из штурмовых групп была зачислена В. С. Кащеева. Ночью бойцы на лодках начали переправу, в каждой лодке находилось 25 человек. Вскоре подвезли 2 резиновых надувных понтона. На один из них сели комбат капитан Сиротинкин, заместитель командира соседнего батальона капитан Беляев, ротный санинструктор Вера Кащеева, радист и 20 бойцов. Обнаружив переправлявшихся советских воинов, гитлеровцы обрушили на реку огонь из всех видов оружия. В нескольких десятках метров от берега осколками разорвавшейся мины были пробиты борта. Понтон пошел ко дну, и люди оказались в ледяной воде. До берега добрались лишь 20 человек. Бойцы оказались лицом к лицу с немцами. К вечеру из двадцати человек осталось в живых только пять, из них трое, в том числе Вера Кащеева, – были ранены. Отряду удалось подавить несколько огневых точек и захватить немецкие траншеи.
Чтобы воспрепятствовать подходу основных сил, немцы начали обстрел реки из тяжелых минометов и орудий. Прорваться сквозь огонь было невозможно. Командование запросило у десантных отрядов координаты немецких батарей. Будучи раненой, Кащеева добровольно вызвалась идти в разведку, и через 2 часа она уже докладывала об огневых точках противника. Обстрел переправ был подавлен точным огнем советских батарей. Подразделения 39-й гвардейской стрелковой дивизии возобновили форсирование Днепра. Через день Днепропетровск был взят.

После ранения В. С. Кащеева лечилась в госпитале. В свою дивизию вернулась в начале 1944 года. 22 февраля 1944 года за мужество и героизм, проявленное при форсировании Днепра, санинструктор Вера Кащеева, капитаны Сиротинкин и Беляев были удостоены звания Героя Советского Союза. 8 марта в штабе 3-го Украинского фронта командующий фронтом Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский вручил Вере Сергеевне правительственную награду.
Вера Сергеевна Кащеева закончила войну в Берлине. С 1946 года в запасе.
Вернувшись в Барнаул, работала медсестрой в детской консультации. С 1953 по 1973 гг. жила на Дальнем Востоке. Работала заведующей детскими яслями и председателем исполкома поселкового Совета в поселке Бира Еврейской автономной области. Принимала активное участие в общественной жизни.
Последние годы В. С. Кащеева жила в городе Апшеронске Краснодарского края, работала фельдшером на заводском медпункте. Погибла в автомобильной катастрофе в 1975 году. Похоронена на кладбище города Апшеронска. На ее могиле установлен обелиск. Именем Веры Сергеевны Кащеевой названа одна из улиц Барнаула!!!

24 апреля 2014 г.
12:49
вентилятор

Re: 9МАЯ!

http://www.redcross.ru/user/Image/1241814033_016.jpg

24 апреля 2014 г.
19:03
sveta

Земляк в Славянске - 1943: Павел Митрофанович Кошевой

Павел Митрофанович Кошевой - сержант-украинец и воин-земляк из села Каяушка Родинского района Алтайского края.

Он умер от ран 6 августа 1943 года и был похоронен в г. Славянске Сталинской / Донецкой области - http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=410904429

Сегодня жители этого города защищали в том числе и память о воине-освободителе с далекого Алтая.

Фото памятника в Славянске:




(информацию предоставил исследователь военной истории Евгений Платунов).
Из воспоминаний сына - И. П. Кошевого:
«Помню я немногое. Мой отец Кошевой Павел Митрофанович родился в селе Каяушка. Был избран председателем сельского совета. В 1932 году его направляют в посёлок Шимолино, в 1934 – в Благовещенку, а в 1937 - в посёлок Грано-Маяки председателем сельского совета. В 1939 году после учёбы переводят в Родино, в районный исполком. Работал инструктором отделения пенсионного обеспечения.
13 октября 1941 года отца призвали в армию. Забирали из Родинского военкомата. Знаю, что он имел ранение в ногу, принимал участие в обороне Сталинграда, за что получил медаль.
Вот что рассказал сослуживец его отца Скрипак Константин (они вместе призывались и служили): «Выходили из окружения вместе с Павлом, но после того как вышли, я земляка не обнаружил». О смерти отца мы узнали из похоронки – 6 августа он умер от тяжёлого ранения. Как выяснилось, она пришла из госпиталя.
Похоронное извещение, хранящееся в Родинском райвоенкомате


Вместе с похоронкой получили железную баночку, в которой находилась медаль «За оборону Сталинграда».
Вскоре отца перезахоронили, об этом я узнал несколько лет назад от своего приятеля. Он объяснил, что в Донецкой области, в нескольких километрах от Славяногорска, находится братская могила № 21. Во время войны там был госпиталь, а сейчас санаторий «Шахтёр». Я посетил эту могилу и там действительно высечено имя моего отца:
«Кошевой Павел Митрофанович».
Как же много погибло людей в этой войне!».
Память сохраним!

24 апреля 2014 г.
19:22
sveta

Илья Захарович Шуклин

В г. Славянске также находится поле памяти нашего земляка Героя Советского Союза Ильи Захаровича Шуклина, про которого писал Константин Симонов - http://pomnite-nas.ru/mshow.php?s_OID=11527.

Наступление наших войск на Изюмском плацдарме развивалось трудно и медленно.



Вечером 17 июля 1943 года гитлеровцы, опираясь на мощную систему оборонительных сооружений и используя рельеф местности, потеснили советские войска в районе севернее населенного пункта Хрестище. После ввода в бой советским командованием резервов, наши части стали медленно продвигаться вперед, но враг, все равно, упорно удерживал главную линию обороны. Наиболее ожесточенные схватки происходили за населенные пункты. Так, в районе Голая Долина, в 10 км к северу от Хрестища, вела упорные бои 79-ая Гвардейская стрелковая дивизия.

Особенно тяжелые и кровопролитные военные действия развернулись здесь 21 и 22 июля. О взаимном упорстве противоборствующих сторон говорит тот факт, что в течение 3 утренних часов 21 июля гитлеровцы пять раз наступали тут на наши позиции, а советские бойцы столько же раз успешно сдерживали их напор. Голая Долина в войсках получила другое название — «Мертвая Долина».

Неприятелем были брошены в бой танки в сопровождении мотопехоты. Железные машины наступали сразу с двух направлений. Напор противника был так силен, что неприятельские танки прорвались к позициям артиллеристов 79-ой стрелковой дивизии.
Одним из подразделений, вставших 21 июля 1943 года на пути гитлеровских бронемашин, была 2-ая батарея 76-мм пушек 172-го Гвардейского артиллерийского полка. Командовал этим подразделением гвардии старший лейтенант Шуклин Илья Захарович. Тогда Шуклину было всего двадцать лет, но за его плечами были бои на Брянском фронте и под Сталинградом. Был он артиллеристом умелым и изобретательным, о чем свидетельствовали два его ордена «Красной Звезды», полученные «за мастерское использование мощи своего оружия и высокую эффективность артогня».Команда под руководством Шуклина отличилась еще в 1942 году. Константин Симонов назвал подвиг этих отважных бойцов «Четырнадцать и одна» — восемь советских солдат, вооруженных одной 76-миллиметровой пушкой против четырнадцати немецких танков Т-3. Эта пушка находилась в ремонте, когда противник начал наступать, и была единственной, хоть и не до конца исправной, из которой можно было вести огонь. Несмотря на возможность разрыва ствола команда Шуклина без промедления выдвинулась на позиции с этим орудием, уничтожив им 14 танков и подбив 5 вражеских машин. Выстрел, которым была подожжена последняя машина, стал последним для пушки — отказала полуавтоматика. Это был первый подвиг Ильи Шуклина и его команды. Подробности - http://pobeda.elar.ru/donbass/donbass_2.html

25 апреля 2014 г.
08:54
sveta

"И помнит мир спасенный": Любовь Евстафьевна Королевская

Ранним летним утром я проснулась в чистой горнице от тихой песни бабушки. Она развешивала отглаженные шторы, а яркое алтайское солнышко веселыми бликами прикасалось к нехитрой обстановке дома, который был для меня лучшим на Земле. Может быть, таким щедрым и добрым он был оттого, что буквально во всем чувствовались ласковые руки бабушки – Любови Евстафьевны Королевской (в девичестве Кулик). Она имела тогда и впрямь королевскую внешность: высокая, статная, с гордо посаженной головой и прекрасной даже в шестьдесят лет осанкой, чистыми и правильными чертами лица. А большие карие глаза, не потерявшие молодого блеска, говорили о том, что их обладательница – сильный и честный человек.


Бабуля почувствовала, что я проснулась, и подошла к моей кроватке:


– С добрым утречком, Светик!


Она помогает мне надеть платьице, хотя я уже вполне могу делать это сама, расправляет складочки, расчесывает мои кудряшки. От прикосновения ее рук немножко щекотно и радостно. Я смотрю на эти руки, и вдруг замечаю на них глубокие, страшные шрамы. Особенно поразил меня тот, что на левой руке, повыше локтя


– большой рваный, в виде якоря.


– Бабуленька, где ты так порезалась? – спрашиваю я, осторожно касаясь этих отметин.


– Это война, деточка… – отвечает она, и опускает рукав своего ситцевого халатика до самого локтя.


До сих пор удивляюсь, почему и тогда, и позже я не придавала большого значения тому, что мои бабушка и дедушка – участники Великой Отечественной войны. Конечно, можно оправдывать себя тем, что оба они почти никогда не говорили об этом при нас, своих детях и внуках, но где была моя природная любознательность, когда видела целый “иконостас” наград на бабушкином парадном костюме? Отчего не приставала с расспросами к своему деду, бывшему моряку-балтийцу, а в то время – достойнейшему трудяге, молчаливому, безотказному человеку, которого деревенские мужики уважительно называли Сергеем Владимировичем, хотя такое обращение не принято в колхозных мастерских? А ведь он был поразительно интересным собеседником.


Так случилось, что уже будучи взрослой, я узнала о боевых заслугах, ранениях и лишениях своей бабушки не от нее самой, а из книги известного писателя Аркадия Первенцева. В войну он работал спецкором газеты “Известия”. Книга – это, конечно, преувеличение. Маленькая, в десяток страниц, пожелтевшая от времени брошюрка 1943 года. Но для меня она стала КНИГОЙ. Я нашла ее через Интернет в букинистической лавке. Это произведение потрясло до глубины души, до слез и раскаянья.


Аркадий Алексеевич познакомился с Любой Кулик в одном из госпиталей на черноморском побережье, где она оправлялась после очередного ранения, и помогала делать перевязки раненым, поступавшим с фронта. До этого он побывал в ее части, где командование рассказало ему о том, как отважно сражалась Любаша, получала ранения и снова возвращалась на передовую. Писатель уже дописывал очерк о ней, и хотел побольше узнать о ее родителях, о довоенной жизни, о родных местах. Потом передал привет от сослуживцев, и сказал, что скоро ее часть пойдет в наступление – освобождать Тамань. Любаша после этого сбежала из госпиталя на передовую. По законам военного времени за такое своеволие можно было и под суд попасть, но ей повезло – отделалась воспитательной беседой.


Впрочем, постараюсь рассказать о жизни своей бабушки по порядку.

Подробнее: http://www.amic.ru/articles/?id=52754

25 апреля 2014 г.
09:10
Егор Шадрин
Re: 9МАЯ!: "И помнит мир спасенный"

Я хочу рассказать вам о своем прадедушке Колтакове Иване Гавриловиче. Мой прадед родился в 1912 году в селе Петропавловское. Там закончил гимназию, но большую часть жизни жил и работал в селе Чеканиха Алтайского края. Сначала он работал в лесхозе, а затем участвовал в ликвидации безграмотности, преподавая в местной школе в начальных классах . Надо отметить, что у моего прадеда также учились и взрослые, которые не могли учиться в детстве. Мой прадед прошел войну с 1941года по 1945год. Он был разведчиком. Неоднократно ходил за линию фронта в тыл врага и приводил оттуда захваченных в плен немецких офицеров. Как говорили тогда, сходил за «языком». Прадедушка был не высоким и не крупным, но в разведке его ценили за ум и смекалку, быстроту и выдержку, большую работоспособность. Однажды получилось так, что прадеду пришлось одному тащить захваченного фашиста несколько километров до наших окопов. Со смехом он рассказывал моему папе, своему внуку, о том, как вынужден был прикрывать немца своим телом, когда начинали стрелять то наши, то немцы. «Язык» был важнее, в тот момент, собственной жизни и он его дотащил. Иван Гаврилович награжден множеством боевых орденов и медалей. Во время боев за освобождение Польши был тяжело ранен и до 1946 года находился в госпитале. После окончания войны работал в лесхозе в селе Чеканиха. В 1965 году прадедушка переехал со всей своей семьей в село Лебяжье под Барнаулом. Прадед многое умел делать собственными руками и учил этому своих детей и внуков. Он умел катать валенки, плести корзины и сани, которые назывались кошевки, делал мебель и строил дома. Как то раз прадеду было поручено застеклить половину большой теплицы в совхозе «Спутник». Вторую половину должна была стеклить бригада из пяти человек. Получилось так, что когда прадед закончил работу на своей половине, бригада еле дошла до половины своей. В деревне долго потешались по этому поводу. Иван Гаврилович был веселый и озорной человек. Мог пошутить и разыграть. Вот только когда по телевизору показывали войну он тихо вставал и выходил из комнаты. К сожалению, тяжелые ранения, которые он получил на войне, сказались на его здоровье. Ежегодно он проходил лечение в военном госпитале. Но в 1975 году его не стало. У прадедушки была большая семья, много детей, внуков и правнуков. И он навсегда останется в нашей памяти.

25 апреля 2014 г.
09:21
Маргарита
Re: 9МАЯ!: "И помнит мир спасенный"

Даренский Илья , мой прадед по отцовской линии, которого я, к сожалению, никогда не видела. Родился он в Алтайском крае, а в Московской области познакомился с моей прабабушкой Марией, которая была из зажиточной семьи. Илья же был ей "не ровня", родители Марии были против их брака, и молодые люди сбежали. Но мама Марии всё же благословила дочь на брак и подарила медную дорожную иконку Николая Чудотворца. Икона небольшая, старинная, раньше на ней были створки, а сейчас она без них, но всё же сохранена, и это одна из любимых икон моей мамы и всей нашей семьи.
Молодые люди приехали на Алтай, в Родинский район. Жили дружно, родили 2 детей. Потом Илья ушел на фронт, прошел всю Финскую. Сразу после Финской родился их младший сынок - мой дедушка.
Буквально через 2 года - снова война. Прадедушка ушел на фронт. В 1943 году пришла похоронка, а кто-то из мужчин-земляков сказал, что видел Илью под Ленинградом в тяжелом состоянии якобы после отравления грибами... Обидно Ведь прошел две войны, а погиб от отравления...
Позже в Книге памяти я нашла небольшую заметку о своём великом предке "погиб в бою в Курской области 02.06.1942". Мы не знаем , где правда, и как он погиб, но это и не важно. Важно, что благодаря его жертве наша семья живет , и будут жить мои дети. Мы очень чтим его память.
Жаль, что только совсем недавно, заказала заочно отпевание в церкви по воину Илие. Пусть Господь Бог помянет в царствии своём всех воинов, павших на полях Великой войны.

25 апреля 2014 г.
11:05
вентилятор
Георгий Семёнович Исаков

Исаков Георгий Семенович родился в 1919 году в п.Касмала Павловского района Алтайского края.
Затем вместе с родителями переехал в Барнаул. В 1935 году он окончил девять классов школы, после чего проживал и работал в Барнауле бригадиром на строительстве меланжевого комбината. В июне 1942 года Исаков был призван на службу в Рабоче-крестьянскую Красную Армию. С августа 1943 года — на фронтах Великой Отечественной войны. К марту 1944 года младший сержант Георгий Исаков командовал отделением 929-го стрелкового полка 254-й стрелковой дивизии 52-й армии 2-го Украинского фронта. Отличился во время освобождения Румынии.
В начале войны попал в плен, разоружив охрану, бежал, воевал в партизанском отряде, за что впоследствии получил прозвище «партизан». Позже, когда отряд соединился с Красной Армией служил в первом стрелковом батальоне. В бою 30 марта 1944 года у деревни Кырпици (Румыния) уничтожил вражеский пулемет, препятствовавший продвижению роты. 7 апреля 1944 года у населенного пункта Стынка, подобравшись к вражеской противотанковой пушке, вывел ее из строя вместе с расчетом и при этом погиб, повторив подвиг А. Матросова.
13 сентября 1944 году Г.С.Исакову было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно. Похоронен у населенного пункта Стынка (15 км севернее Яссы, СРР). Именем Героя названы пионерская дружина школы №22 и улица в Барнауле и установлена мемориальная доска. И еще улица Георгия Исакова - одна из главных улиц Ленинского района г.Барнаула, с парком и алееей.

25 апреля 2014 г.
11:21
вентилятор

Те благодаря кому я жив:

Начну с пра пра дедов:

Здыхальский Петр Тихонович гв. рядовой. Будучи уже совсем стареньким, и не мог держать уже оружие, то пошел добровольцем, на фронт, но больше чем работать в тылу ему не доверили, поэтому он всю войну провел в тылу ухаживая за больными и лошадьми, однако с фронта пришел с одной медалью «За боевые заслуги», об этом есть документ, и номер приказа в архивах Приказ или указ:

Архив ЦАМО

фонд 33

опись 717037

единица хранения 121 4 пункт

http://podvignaroda.mil.ru/filter/filterimage?path=VS/001/033-0717037-0121/00000137.jpg&id=150942588&id=150942588&id1=827ce8a1b63ec56a831a9360e571914d

25 апреля 2014 г.
11:43
вентилятор

Re: 9МАЯ!: "И помнит мир спасенный"

Здыхальский Илларион Викторович, 1918 года рождения, имел список наград: Орден Отечественной войны II степени; Медаль Ушакова; Медаль «За отвагу»; Медаль «За боевые заслуги»; Медаль Нахимова; Орден Красной Звезды; Орден Красного Знамени; Орден Отечественной войны I степени. к сожалению я прадеда не застал в живых, и вот все что я о нем знаю, опираясь на этот листок: http://podvignaroda.mil.ru/filter/filterimage?path=VS_Gatchina/010/3-1-1448/00000100.jpg&id=50452136&id=50452136&id1=7a29a491f9d43a561e6a23345d604d1b

26 апреля 2014 г.
19:49
Sergant of Russia

Re: 9МАЯ!: "И помнит мир спасенный"

Благодаря sezamhome я нашел инфо о всех своих воевавших родственниках:

1. Нелидов Александр Фомич г.р.1919 рядовой. место призыва: Прокопьевский РВК, Кемеровская обл., Прокопьевский р-н

Награжден медалью Медаль «За отвагу»; Медаль «За боевые заслуги». 8 Сентября 1943 года в момент обстрела и бомбежки противником не ожидая приказа проложил связь с передовым наблюдательным пунктом, перевязал раненого телефониста и корректировал огонь дивизиона. Скончался в 1992 году.

2. Широких Георгий Федорович г.р.1918 ст.лейтенант, место призыва: Кытмановский РВК, Алтайский край, Кытмановский р-н

Награжден: Орден Отечественной войны I степени; Орден Отечественной войны II степени; Орден Красной Звезды; Медаль «За отвагу»; Медаль «За боевые заслуги»

За период военных действий несмотря на сложность работы радиосредств в горно-лесистой местности, обеспечивал со своим взводом бесперебойную радиосвязь. Лично находясь с радиостанцией Командующего артиллерией армии на передовых МП и КП проявил себя грамотным, инициативным и смелым офицером в боевой обстановке. Его личная и подчиненных четкая работа способствовали отличному управлению армейской артиллерией. Скончался в 1981 году.

3. Селезнев Иван Григорьевич г.р.1916 лейтенант, место призыва: Анжеро-Судженский РВК, Новосибирская обл., Анжеро-Судженский р-н

Награжден Орден Отечественной войны I степени; Орден Отечественной войны II степени; Орден Красной Звезды; Орден Славы III степени

В боях при прорыве сильно укрепленной и глубокой обороны противника в районе леса восточнее высоты 1547 южнее Бендеры, а также при незамедлительном преследовании и уничтожении противника на его опорных пунктах в районе высоты 2104 деревень Салкуца, Кайнарь, а также станции Злоть, где взвод Селезнева уничтожил: 2 пушки немцев с расчетами, 17 пулеметных точек, 2 дзота и истребили 25 солдат и офицеров противника, за умелую артподготовку при прорыве обороны противника в условиях сложной видимости, за умелое управление маневром войск. День Победы встретил в Югославии. Участник Парада Победы в Москве. Скончался в 1985 году.

4. Тарасов Николай Фролович г.р.1921 сержант.

Награжден Орден Отечественной войны I степени; Орден Отечественной войны II степени; Орден Красной Звезды; Орден Славы III степени; Медаль «За отвагу»; Медаль «За боевые заслуги».

Сержант Тарасов Николай Фролович, находясь на фронте службу проходил в 38 ст. Донской дивизии, 34 корпуса на Западном фронте в должности начальника радиостанции штаба.

6 июля 1941 года Тарасову, как начальнику радиостанции со штатом 5 человек, в районе Смоленска было приказано отправиться в тыл врага и вести там наблюдения за действиями противника и о всем замеченном радировать в штаб дивизии. Пробыв в тылу врага с 7 по 12 июля 41г. Тарасов выполнил задание, возвращаясь в часть его группа уничтожила трех немцев в районе Ярцево, захватила двух парашютистов, которых и доставила в штаб дивизии. 15 июля 1941 года дед в бою с крупным немецким десантом был трижды тяжело ранен в ноги, руку и бок. Эвакуирован в тыл для лечения. По результатам лечения был комиссован из-за потери нескольких пальцев на руке. Скончался зимой 1988 года.

26 апреля 2014 г.
22:05
sezamhome

Re: 9МАЯ!: "И помнит мир спасенный"

В семье моего отца было восемь детей.
Шесть старших с 1912 по 1924 года рождений ушли на фронт.
Четверо вернулись с Победой. Трое из них офицерами: командир разведроты, связист, командир минбатареи.
Самый старший, был призван в РККА еще перед Халхин-Голом и прошел все, кадровым: от края до края, простым красноармейцем. И остался жив.
Один лег в холодную землю братской могилы под Козельском 9 января 1942.
Другой был осужден осенью 1942, с заменой на штрафроту, после чего следы его теряются. Домой не вернулся.
Отчим матери был призван в июле 1941, списан после четвертого ранения осенью 1944. Но прожил после этого только три года. Раны сказались.
Никого из них я так и не успел расспросить о той Войне. Жизнь разбросала. Время не дало. Увы.

Но успел взять интервью у своего тестя, тоже Старого Солдата.
Уже на излете.
За три месяца до его неожиданной, быстротечней смерти.
Говорили мы под микрофон почти восемь часов. Прокурили всю комнату.
Потом была обработка. Что-то отсеялось. Что-то не нашлось. Но кумулятивную версию, я потом, уже перед его смертью, на сайте Драбкина опубликовал. Он так и не прочитал. Сил уже не было.
Все интервью слишком обширно, поэтому дам вам просто некоторые выдержки. Наиболее, яркие и запомнившиеся. Текст адаптирован для связанности.

И еще.
В мае 1945 ему был двадцать один год.
Осознай это Читатель.
И примерь на себя.

ЦВЕТКОВ ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ
Старший сержант. Командир орудия ОИПТАБР №19 РГК 288 ИПТАП
12/04/1925 – 26/10/2006

http://s020.radikal.ru/i714/1404/9d/c5c0ec87a6b0.jpg

«В январе 1944 я должен был получить звание лейтенанта и стать командиром стрелкового взвода. Однако судьба распорядилась иначе. В августе 1943 пришел и мой черед. Большую группу курсантов, 300-350 человек, отправили на фронт рядовыми - без получения офицерского звания. Было очень обидно - немного недоучились до офицерских погон, но ничего не поделаешь.
… прямо в курсантской форме мы 28 августа 1943 года в первый бой под Харьковым вступили. …всем нам, во время одного из привалов, уже недалеко от линии фронта выдали винтовки-трехлинейки и карабины. У меня была винтовка без штыка и четыре обоймы по пять патронов. Каски и саперные лопатки никому не выдавали. Так мы в пилотках набекрень и пошли в первую атаку.
… Все казалась, что понарошку, что игра это. Каждый уверен был, что меня-то уж точно не убьют, а если и ранят, то несильно и не больно. А потом осознали. Во вторую атаку подниматься, так не поверишь - сердце, его будто иголками скололо. Как будто кто-то ежовыми рукавицами его сжал. Выскочить через горло было готово… после третьей за день атаки и кончилось наше училище.
Вовремя нее я и был ранен, в первый же свой день на войне.
- помните первого увиденного Вами немца?
…перед окопами немцев было поле помидорное, аж красное все от спелых помидор. Пить охота - сил нет. Мы же сразу с марша и в бой. Фляжек не выдавали. Вот я эти-то помидоры и жрал, как заполошный. И тут слышу - стонет кто-то слева, не далеко от меня, грядках в трех. Ну, я и пополз туда осторожненько. Подползаю и вижу, что это немец лежит. В грудь раненый. Пожилой уже, как мне тогда казалось, лет сорок. В сознании, но обессилел - видимо со вчерашнего дня, потому что при нас немец в тот день в контратаку не ходил, да и кровь на мундире уже засохла. Меня увидел, только глаза и двигаются, да пальцы землю у ремня винтовки скребут - сам пошевелиться не может.
А я не то что бы, как-то растерялся, но точно чувствую, что убить его, когда он беспомощный лежит и на меня смотрит - ну, не могу и все. Подполз к нему, винтовку его отпихнул подальше. Смотрю на боку у него фляжка здоровая, наверное, литровая, в матерчатом чехле. Пошевелил - булькает. Отцепил, попробовал - там чай крепкий-крепкий с сахаром. Ну, я из его же фляжки немца и напоил. Жалко его стало. Сутки ведь, наверное, без воды на солнцепеке пролежал. Немец как напился, забормотал что-то на своем, заплакал. Потом тише все, тише, и забылся. Может, умер - не знаю. Я его фляжку взял и пополз от него подальше, как-то неуютно все равно рядом было.

-Были ли самострелы, дезертиры?
Был у меня друг, командир орудия. Лучший друг. Фамилию называть не буду.
Он меня деревенского увальня танго учил танцевать. Как сейчас помню строки той песни:
«Студенточка, заря вечерняя…».
И ездить меня учил на велосипеде по льду реки Висла.
Немцы на той стороне, мы на этой. Постреливают порой. Пули долетают. Свист слышно. И мы пробуем кататься. Я на седле, а он рядом бежит страxует. И хохочем во все горло. Молодые были, бесшабашные. И было какое-то ощущение счастья.
Так вот, он самострел ноги через котелок с водой себе сделал. Перед Одером. Храбрый, неоднократно награжденный парень. Ранен был до этого 2 раза. Но вот надломился, не смог больше.
Но его не заподозрили. Он был на очень хорошем счету у командования. Закончил 3 курса института. Очень начитанный был, умный человек. Тогда это очень редко встречалось. За ним следили. У него родители были арестованы. И умерли в тюрьме. До войны еще. А парень с сорок третьего воевал. Добровольцем на фронт пошел.

- Отрывки
..Там озеро большое было замерзшее еще, подо льдом. Рядом поле с неубранными стогами сена. Туман стоял страшный. В пяти шагах ничего не видно. А как поднялся немножко - так и увидели, что озеро все в точках было, в людях. Там на озере их и накрыли. Мы тоже стреляли из орудия.
Потом солдаты побежали туда трофеи искать. По ранцам шарить. Мои тоже поднялись. Я их с пистолетом в руках не пустил. Пристрелю, говорю, если кто сунется. Там еще живых немцев полно. Пулю хотите поймать?
А командир отделения связи, не буду фамилию называть, чтоб внукам стыдно не было - пошел. Он вообще жадным до добра был. У него пол вещмешка с часами было забито, да побрякушками всякими золотыми, кольцами обручальными.
И пока он у трупа по карманам шарил, поднимается во весь рост офицер немецкий. Раненый, за грудь держится. И всю обойму из пистолета ему в спину. Так погано жизнь он и закончил.
- А что потом с тем немецким офицером было?
Сожгли его.
В стоге с сеном. Стог горел - его туда и бросили.


… Вот там-то нас немцы и накрыли. Страшный артиллерийский обстрел был. Я таких взрывов раньше не видел никогда. Это с моря немецкая корабельная артиллерия била. Главным калибром. Фонтаны земли - до неба. И медленно так опадают. А в них обломки разные, тряпки кровавые. Когда закончилось, повылезали из щелей разных. Тихо, только раненые страшно кричат, стонут. Вроде десять минут назад полно нашей техники было, автомашин разных, людей. И нету ничего. Только поле, перепаханное с трупами, да железом искореженным. И насыпи железнодорожной нет. Почти до основания взрывами срыло.
Когда обстрел начался, я в стоящий вертикально обломок какой-то металлической трубы, с метр в высоту и в диаметре, сдуру заскочил. А в нем от ударных волн - как в колоколе, когда по нему со всей силы бьют. Чуть глаза не вылезли. Из ушей и носа сразу кровь хлынула.
Я тогда трухнул. А как трухнул: бросил орудие и убежал. 19 лет всего было. Страшно.

…на шоссе столько наших убитых солдат валялось… Немцы его на некоторых участках простреливали насквозь. Побежит солдат через дорогу и сразу шелк, шелк. И он брык набок и, как курица лапками дерг, дерг и все. Замер
На командном пункте встречает меня командир батареи, Алексей Лукьянович, спрашивает: «Что случилось с тобой, Валентин? Почему здесь, а не у пушек?». Ну и я ему выдал: «Все, товарищ капитан! Что хотите, то и делайте. Хоть стреляйте, прям сейчас! Не пойду обратно! Не могу! Сил нет!».

Хороший человек наш комбат был. Да и жалел, наверное, меня молодого. Хотя полное право, как командир, имел расстрелять. Говорит: «Эх ты, смотри, что с человеком сделали. Ну-ка, на выпей!». И наливает мне стакан полный. А я тогда не выпивал вообще. Положенные наркомовские своим солдатам отдавал. И не курил тоже.
Ну, выпил я, куда деваться было. А там спирт чистый! Ну, кто если спирт пил, знает, как его пьют. Передирает всего. А я его вкуса даже не почувствовал. Как воду выпил.

Посмотрел он на меня грустно и сказал: «А теперь иди обратно, солдат. Дальше воевать надо. Иди с богом!»
Обратно шел не пригнувшись, в полный рост! Безразлично все уже стало. Прямо посреди шоссе. Немец раз выстрелил. У ног асфальт отбило. Я остановился. Помахал рукой, как мне казалось, в том направлении, откуда стреляли, и дальше пошел. Подобрал автомат у мертвого пехотинца. Закинул за спину. И пошел не скрываясь. И немцы по мне не стреляли. Наверное, решили, что с ума сошедший, да и пожалели.


…когда в Данциг вошли, я стрелял по кораблям из своей пушки. Их полная гавань была, вывозили своих, последних. Уже когда наши в город вошли - они уходили. До последнего ждали своих. Не струсили. Помню огромный такой пассажирский пароход. Я по нему снарядов десять выпустил. И не попал ни разу. На воде расстояние и размеры цели совсем по-другому осознаются. Ориентиров нет. Вот все в недолеты и ушли.


…Стало светать. И вот слышу, пехота наша отступает. Оставила позиции. Кто рядом с нами залег, а кто и мимо нас. Кричат: «Немец в траншеях…». Мы остались.
… до рукопашной дошло. Страшная это штука - рукопашная. Кто чем может, тем и бьет. Кто прикладом, кто лопаткой, кто каской. У меня боец, заряжающий, немцу нос откусил, пока барахтались.

… Там случай интересный был. У меня телогрейка была большая, рукава закатывал. Ремнем перетянутая. А за ворот я диски и рожки от ППШ напихал. Какие у убитых подбирал. Так вот, дернул из-за пазухи рожок. Он гремит. Посмотрел, а его почти по средине пуля пробила. Обе боковые стенки, патроны раздробила и застряла. Я в горячке удара даже и не почувствовал. Выкинул этот рожок, за другой схватился. А потом, когда все закончилось, искал его, хотел взять на память, но не нашел. Пришлось только телогрейкой с дыркой на груди хвастаться.

… В конце уже осталось нас человек десять-двенадцать на ногах. Патронов почти нет. Но и немец выдохся. Танки у него, видимо, кончились. Да и штурмовики наши все светлое время над нами висели. Рощи, где немцы в первый день скапливались перед атакой, на третий день просто не было. Одни сучья дымились. Перепахали всю. Артиллерия наша из-за реки била постоянно впереди нас. Но и недолеты случались, конечно.
Так вот. Когда пошли немцы в атаку, видим, что вяло как-то идут. Оглядываются. А поле перед нами все в трупах, наших и немецких. Наша пехота до этого два раза на встречу немцам в контратаку ходила.
А у нас сил драться уже не было. И мы тогда «ура» закричали. Лежа. И раненые кричали. Да так громко, страшно орали со всей мочи - будто нас рота тут целая. Ну и не выдержали нервы у немцев - попятились, отступили. Я потом говорить несколько дней не мог - только шипел, как утюг.
Трое суток с лишним, почти четверо мы там одни дрались. Я практически все это время совсем не спал. Из нашего расчета в живых осталось двое. Я и заряжающий. Остальные все погибли».


Навечно вы в нашей памяти.
Солдаты той Войны.
И живые.
И мертвые.

29 апреля 2014 г.
20:25
alekseysib
Герой Советского Союза Сибиряков Алексей Порфирьевич.

http://www.warheroes.ru/content/images/heroes/1hero/SibirjakovAleksPorfir.JPG http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/10/111/12/111012950_large_Sibiryakov_Russkoe_obshee1.jpg http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/10/111/12/111012922_large_Sibirykov_A_PMD.jpg

Мой дед Сибиряков Алексей Порфирьевич - командир батареи 354-го гвардейского тяжёлого самоходного артиллерийского Тильзитского Краснознаменного полка (1-й танковый корпус, 50-я армия, 3-й Белорусский фронт), гвардии старший лейтенант.

Родился 14 марта 1907 года в селе Большие Копены ныне Боградского района Республики Хакасия в семье крестьянина. Русский. Член ВКП(б) с 1931 года. Окончил 7 классов.

После окончания срочной службы в армии был избран председателем колхоза «Красный борец» Боградского района. Закончив двухгодичную совпартшколу в Абакане, работал председателем колхоза «Труженик», а затем председателем колхоза имени Я. Бограда. Решением Хакасского обкома ВКП(б) был направлен в Черногорск начальником отдела подготовки кадров для угольной промышленности.

В армию пошел добровольцем, был призван Черногорским райвоенкоматом 26 июня 1941 года. В действующей армии - с 1941 года. Сражался на Западном, Юго-Западном, 1-м Прибалтийском и 3-м Белорусском фронтах.

Особо отличился при штурме Кенигсберга 6-9 апреля 1945 года.

Войска 3-го Белорусского фронта вели бои на территории Восточной Пруссии. После разгрома Хайльсбергской группировки предстояло взять штурмом одну из сильнейших крепостей мира – город Кенигсберг.

Крепость опоясывали противотанковые рвы и «волчьи ямы». Врытые в землю многотонные глыбы гранита и железобетонные надолбы наглухо закрывали город от вторжения танков и самоходных орудий. Четыре ряда окопов с блиндажами в три и четыре наката, обнесенные густыми рядами колючей проволоки двухметровой высоты, витки спирали Бруно, кинжальный огонь тысяч пулеметов, орудий, минометов должны были остановить лавину наступающих.

Во второй линии обороны находились опоясывающие город большие форты крепости, соединенные между собой и содержавшие расположенные на большой глубине склады продовольствия и боеприпасов, госпитали, собственные электростанции. Форты были вооружены большим количеством артиллерии, пулеметов и огнеметов.

Вокруг центра города на лесистых склонах парков высились бастионы фортов третьей линии обороны, опоясанные рвами с отвесными стенами. Внутри – тысячи «ежей», надолбов, баррикад. Каждый дом представлял собой огневую точку, все улицы перегорожены кирпичной кладкой и рельсами. Гарнизон города имел численность около 100 тысяч солдат и офицеров.

За четыре дня до общего штурма наша артиллерия и авиация начали разрушение фортов. Осадные орудия, тяжелые самоходные орудия и гаубицы сбивали земляные насыпи над железобетонными укреплениями. Затем бетонобойные снаряды большого калибра начали взламывать крепостные стены и валы.

6 апреля начался штурм крепости. Под прикрытием авиации и артиллерии двинулись вперед самоходные артиллерийские установки и танки, неся на броне огромные бревна для преодоления рвов и «волчьих ям».

Самоходные орудия батареи Сибирякова подошли вплотную к северному форту вплотную и начали бить по амбразурам. С восьми сторон на крепость обрушились на крепость лавины наступающих войск. Саперы взрывали форты. Огнеметчики пускали в амбразуры огненные языки, подрывали запасы снарядов и патронов. Пехотинцы врывались через проломы стен и в рукопашных схватках уничтожали врагов.

Ночью батарея Сибирякова прорвалась к товарной станции Нордбанхоф (ныне – Северный вокзал в Калининграде) и захватила огромное количество вагонов, паровозов и другого имущества, а также большое число пленных.

8 апреля самоходки батареи вышли еще к одному форту. Тяжелыми снарядами самоходные орудия взломали стены форта, в которые тут же хлынула наша пехота. Командир батареи Сибиряков водрузил Красный флаг над взятым фортом. 9 апреля 1945 года, через четыре дня ожесточенных боев Кенигсберг пал.

11 апреля 1945 года был представлен к званию Героя Советского Союза. Пока ходили документы, бои продолжались.

Наступающим советским войскам оказывала упорное сопротивление крупная группировка врага на Земландском полуострове. Батарея Сибирякова шла вперед, сметая огнем вражеские укрепления на полуострове. В бою на подступах к порту Пиллау (ныне город Балтийск) самоходное орудие Сибирякова было подбито. Он был тяжело ранен и 22 апреля 1945 года скончался от ран.

Похоронен в братской могиле в поселке Русское Зеленоградского района Калининградской области.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 года за мужество и героизм, проявленные при взятии Кенигсберга, гвардии старшему лейтенанту Сибирякову Алексею Порфирьевичу присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Награждён орденами Ленина (29.06.1945, посмертно), Отечественной войны 2-й степени (31.05.1945), Красной Звезды (4.09.1944), медалями.

Именем Героя названы улицы в Калининграде, Черногорске, районном центре Боград и селе Троицком Республики Хакасия.

Из наградного листа на гвардии старшего лейтенанта А.П. Сибирякова от 11 апреля 1945 года:

В период штурма города и крепости Кенигсберг с 6 по 9 апреля тов. Сибиряков показал исключительное мужество и геройство, отличную способность командовать батареей в самых сложных условиях уличного боя в крупном городе. Со своей батареей решительными и смелыми действиями он первым прорвал оборону противника, умело провел её через противотанковый ров и первые линии траншей, вышел на подступы к городу и завязал уличные бои, уничтожая живую силу и технику врага. Будучи сильно контуженным, остался в строю и продолжал руководить батареей. Развивая дальнейшее наступление, с упорными боями вышел к товарной станции Норбанов, овладел ею, уничтожил 60 вагонов и захватил 40 паровозов, 160 вагонов, 1500 пленных и до 5000 гражданского населения, пытавшихся погрузиться в эшелоны.

В ночном бою 8 апреля 1945 года штурмом овладел фортом и первым водрузил над ним Красное знамя. Личный состав батареи, следуя героическому примеру своего командира, упорно продвигался вперед. За четыре дня боев батареей, кроме перечисленного, уничтожено три артиллерийские и три минометные батареи, 15 автомашин, три тягача с артиллерийскими системами, 20 пулеметных точек, восемь бетонированных блиндажей, два дзота, разбито и сожжено до 50 домов с немецкими автоматчиками, шесть наблюдательных пунктов, огнем и гусеницами уничтожено 11 противотанковых орудий и сожжен танк Т-4.

http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=11296

30 апреля 2014 г.
12:39
вентилятор

Николай Михайлович Малахов

Николай Малахов родился 14 ноября 1921 года в селе Шелаболиха (ныне — Шелаболихинский район Алтайского края). После окончания семи классов школы работал монтёром на Барнаульской телефонной станции, занимался в аэроклубе. В ноябре 1940 года Малахов был призван на службу в Рабоче-крестьянскую Красную Армию. В сентябре 1942 года он окончил Омскую военную авиационную школу пилотов. С июля 1943 года — на фронтах Великой Отечественной войны. 19 июля 1943 года был сбит и попал в плен, однако в августе бежал и присоединился к партизанскому отряду, 10 декабря того же года соединившемуся в советскими частями.
К апрелю 1945 года гвардии капитан Николай Малахов был заместителем командира эскадрильи 76-го гвардейского штурмового авиаполка 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии 1-й воздушной армии 3-го Белорусского фронта. К 16 апреля 1945 года он совершил 122 боевых вылета на штурмовку скоплений боевой техники и живой силы противника, его важных объектов, нанеся ему большие потери.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 года за «отвагу и героизм, проявленные при нанесении штурмовых ударов по врагу» гвардии капитан Николай Малахов был удостоен высокого звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» за номером 6361.
После окончания войны Малахов продолжил службу в Советской Армии. В 1956 году он окончил лётно-тактические курсы. В 1959 году в звании полковника Малахов был уволен в запас. Проживал и работал сначала в городе Алагир в Северной Осетии, затем в городе Лида Гродненской области Белоруссии. Скончался 21 сентября 1993 года, похоронен в Лиде.
Почётный гражданин Лиды. Был также награждён тремя орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, двумя орденами Отечественной войны 1-й степени, орденом Красной Звезды и рядом медалей.
В честь нашего героя земляка названа улица.

30 апреля 2014 г.
14:37
Парацельс
Re: 9МАЯ!: "И помнит мир спасенный"


Моя мама, Алешина Павла Александровна, закончила 2-й Московский медицинский институт в 1940 году; ее преподавателями были известные всему медицинскому сообществу ученые и академики, авторы учебников по медицине, по которым учатся и сегодняшние студенты. Одно из воспоминаний о том времени связано как раз с именем одного из них. Н.А.Семашко был членом экзаменационной комиссии, когда мама сдавала экзамен по инфекционным болезням. Вопрос касался путей распространения брюшного тифа. Училась мама всегда на «отлично», но, по-видимому, сыграло роль волнение, и один из путей распространения напрочь был забыт. И Семашко, который уже тогда был известным ученым, подсказывая ей, стал махать руками, как будто отгоняя кого-то. «Мухи!» - догадалась мама – и на лице великого организатора здравоохранения появилась довольная улыбка. Экзамен был сдан на «отлично».</p>

Год работы в Узбекистане врачом-терапевтом - и началась война. Не раздумывая, мама написала заявление, и уже в августе 1941 года была на службе в составе госпитального взвода медсанбата 387-й стрелковой дивизии, в составе которой прошла всю войну. Работать приходилось сутками, про отдых не было и речи – раненых было много, всех хотелось спасти как можно скорее. Только маме одной известно, сколько слез было пролито над теми, кому помочь было уже невозможно. Но предаваться эмоциям было некогда – работа была бесконечной, и всё это в экстремальных условиях передовой: артобстрелы, бомбежки, налеты самолетов, передислокации медсанбата при изменении обстановки на фронте, дефицит медикаментов и перевязочных материалов. Мама была назначена командиром госпитального взвода медсанбата – ей приходилось выхаживать тяжелых послеоперационных больных перед их эвакуацией в тыл, изолировать больных с осложнениями (газовая гангрена), инфекционными заболеваниями. Нынешнее поколение врачей даже не может себе представить, что такое обход раненых на фронте во время боевых действий. Здесь необходимы не только терпение, выносливость, доброта, глубокие знания, решительность, но и, как это ни парадоксально звучит, чувство юмора, которое не раз спасало врачей в чрезвычайных ситуациях.



Но даже на фронте жизнь продолжалась. В медсанбате служили молодые красивые женщины (маме на момент начала войны было 23 года) – им хотелось радоваться жизни, любить и быть любимыми. За ней ухаживали многие офицеры, но она предпочла одного врача. Молодой хирург Смирнов Константин Александрович был назначен командиром хирургического взвода, взаимная симпатия переросла в любовь, и под Сталинградом состоялась их фронтовая свадьба. О папе, конечно, может быть написан отдельный рассказ, но об его потрясающем чувстве юмора ходили легенды. Один эпизод: женщины гладили белье – раздавался характерный треск раздавленных вшей. Заходит папа и говорит: «Что, девочки, на танцы собираетесь?».

День Победы дивизия встретила в Румынии. За самоотверженный труд в годы Великой Отечественной войны мама была награждена орденами: «Отечественной войны», «Красной Звезды», «Знак почета»; медалями «За оборону Сталинграда», «За боевые заслуги», «За победу над Германией».

;После войны до 1957 года мама с папой работали в районных и городских больницах Красноярского края, а потом переехали в Барнаул и работали в Краевой клинической больнице. Мама сначала работала врачом-ординатором терапевтического отделения с такими замечательными врачами, как Вульфович Матвей Львович, Карапузикова Раиса Михайловна, Бородина Нина Ивановна и др., а впоследствии в гастроэнтерологическом отделении (зав. отделением Петренко Андрей Алексеевич); папа заведовал отделением санитарной авиации.

Мама была атеисткой, никогда не была членом какой-либо партии. Она не носила украшений – ее всегда украшали добрые глаза, мелодичный голос и милая приветливая улыбка. Я не помню, чтобы она на кого-то повысила голос или сказала грубое слово. Мы (2 брата и я) росли в атмосфере любви, глубокого взаимоуважения, ответственного отношения к работе. А работала мама всегда много – на полторы ставки при шестидневной рабочей неделе с обязательными ночными дежурствами. Дома постоянно мы слышали разговоры про «интересных» больных, сложные диагностические случаи. Даже за праздничным столом, когда собирались все родственники, разговоры рано или поздно возвращались к главному – медицине. Именно здесь мы получили первые уроки внимательного отношения к больным, клинического мышления, ответственности, которые впоследствии старались (и стараемся) применять на практике.

20 лет нет с нами папы; мама умерла 2 года назад. Светлая, вечная им память!

30 апреля 2014 г.
15:54
Oнютко

Re: 9МАЯ!: "И помнит мир спасенный"

http://cs403630.vk.me/v403630381/a9f2/ZsDvE64CF3Q.jpg http://cs314824.vk.me/v314824381/88e/jLg-Nf7BRQ0.jpg

8 мая 2014 г.
10:58
Андрей
Re: 9МАЯ!: "И помнит мир спасенный"

Путь одного бойца

В военных баталиях принимали непосредственное участие два моих деда и бабушка. Ещё одна - трудилась в тылу. Впечатления о своей молодости и тех героических годах один из моих дедов, подполковник Болотов Иван Дормидонтович, отразил в автобиографических воспоминаниях. Лично я не помню, чтобы он рассказывал о войне какие-то подробности - наверное, всё же больно было вспоминать то трагическое время. Но я считаю большой удачей его решение письменно выразить свои эмоции, оставив нам впечатления времен своей героической юности. На фронт в 1941-м он пришёл 19-летним парнем. Ему довелось воевать на Курской дуге, форсировать Днепр, освобождать Украину, Молдавию, Румынию, Венгрию, Чехословакию. В канун Дня Победы мне хочется привести несколько фрагментов его автобиографии.

И.Д.Болотов. 1948 г.

21 июля 1941 года мне пришла повестка явиться в Зональный РВК города Бийска. Провожали нас всем поселком. По традиции обычно и в мирное время в проводах участвовали почти все жители, ну а в военное - тем более! В военкомате мне, как и многим другим молодым людям, имеющим образование от семи классов и выше, предложили поступить в Кемеровское пехотное училище.

Примерно в сентябре, начале октября 1941 года из Юргинских лагерей наше пехотное училище пешим порядком прибыло в город Кемерово для зимнего расквартирования. Там продолжилась учеба, в основном практическая, то есть за городом в поле. Почти каждую ночь, или через сутки поднимали нас по тревоге, броском выводили за город, мы окапывались и часа через два-три возвращались в казармы. Падали и спали мертвецким сном, а в 6:00 - снова подъем. Но все тяготы военной службы мы переносили с упорством, осознавая необходимость такой подготовки для будущего участия в боях на фронте.

Ненависть к фашистам прививалась нам и ранее, но своего апогея она достигла в училище. Нам устраивали встречи с ранеными бойцами, прибывшими в госпитали Кемерово. Они рассказывали о зверствах гитлеровцев, а также о том, что и немцев можно бить! Так что патриотизм стал неотделим от нас! А какое необходимое воздействие на всех оказала появившаяся в начале войны песня на слова В. Лебедева-Кумача «Священная война»!

В конце ноября 1941 года мы эшелоном прибыли под Москву. Уже во время разгрузки слышны были раскаты орудийных залпов. Ещё затемно мы остановились на опушке редколесья, а с рассветом нас обнаружили немцы и подвергли минометному обстрелу (конечно, это позже я определил, что стреляли из минометов, а не из артиллерийских орудий). Это и было нашим первым боевым крещением. Казалось, что земля под ногами ходуном ходит, все быстро окапались в глубоком снегу. (Вот когда пригодилась тренировка). После прекращения обстрела нас отвели вглубь леса. Несколько человек было легко ранено.

Мы попали в роту ПТР 44 отдельной стрелковой бригады 1-й Ударной армии. Ружье ПТР - это своего рода артиллерийское орудие в миниатюре. Весом 16 килограммов, не считая сумки с патронами, оно не давало расслабляться, ведь часами приходилось носить это снаряжение на себе. В роте было примерно человек 150-160. К концу контрнаступления под Москвой, а мы были там примерно до конца февраля 1942 года, осталось человек 40, остальные были убиты или выбыли по ранению.

Как сейчас помню, несколько дней после прибытия под Москву мы находились в укрытиях под берегом канала река Москва - Волга. Ночью пятого декабря 1941 года, взобравшись на крутой берег канала, мы увидели недалеко населенный пункт, который в нескольких местах горел. Со стороны села противник вел непрекращающийся огонь. Поле боя было очень сильно освещено ракетами и огнем пожарищ. Завязался ожесточенный бой. Огненные трассы прошивали темноту (когда гасли осветительные ракеты) во всех направлениях, трудно было определить, кто и откуда стреляет. Из своих ПТР мы тоже открыли по немецким войскам огонь. Фашисты усилили наступление, вышли из села немецкие танки, мы тоже ответили усиленной стрельбой. В секторе обстрела нашего отделения загорелся один танк, на других участках также были подбиты танки врага. В этом бою много наших вышло из строя, тяжело ранило политрука роты. Первая контратака наша, наверное, не увенчалась успехом, и нам было приказано отойти на исходные позиции под берег канала, оставив наверху несколько наблюдателей в боевом охранении. Некоторое время нам дали отдохнуть. Только, закопавшись в снег, заснули, звучит команда - начать новую атаку! Вновь взобравшись на берег, мы устремились к населенному пункту. Немцы беспорядочно стреляли, и в предрассветном зареве можно было видеть, что они поспешно покидают территорию. С криками «Ура!» мы ворвались в село Филимоново, а там увидели сожженные дома, брошенную технику, разбитые орудия и автомашины, подбитые нами танки, трупы немецких солдат. В первое время это производило на нас какое-то двойственное впечатление: радостное – погнали, наконец, фашистскую нечисть и другое – гнетущее: все сожжено, разграблено, мирного населения не видно. За что нам это всё? Что врагу от нас нужно было??? Это еще больше добавляло ненависти к фашистским захватчикам, злости к ним.

После продвижения на несколько километров, нам приказывали, особенно ночью, занять оборону. А значит, нужно было обязательно окопаться – иначе нельзя. Земля мерзлая, мороз доходил до 30-40 градусов. Как я потом узнал, в ту зиму под Москвой погибли практически все фруктовые деревья - настолько были суровые холода. Поэтому когда привозили горячую пищу и выдавали «наркомовскую», становилось теплее и настроение поднималось.

При отступлении фашисты старались уничтожить огнем все, что могло гореть, и нам доставались лишь пепелища, да костры на месте деревянных домов, амбаров и скотных дворов. Около этих костров мы сушились и грелись, если позволяла обстановка. Никто пожары не тушил, местные жители, видимо, прятались в других местах или в погребах и ямах, с огнем они не боролись. Да и что могли сделать старики, женщины и дети голыми руками?! Хотя мы и грелись у этих горевших построек, чувство, конечно, было досадное – ничем не могли помочь, только проклятия слали вдогонку жестоким фашистским солдатам - не было у них даже намека на хоть какие-то человеческие чувства! Иногда, правда, немцы не успевали поджечь все строения и дома, особенно те, где они квартировали. Мы эти помещения занимали и, если была возможность, падали без сил, обрадованные возможностью хотя бы минутного отдыха. В основном сами немцы спали на полу, подстелив солому. Проверив, нет ли в ней какой-нибудь пакости (например, мины), мы тоже ложились туда. Но были в этой соломе и другие «сюрпризы». Внимательным взглядом можно было заметить, как она будто бы шевелилась, столько в ней фашисты оставили вшей! Нельзя об этом вспоминать без содрогания и брезгливости. Таким вот они были «аккуратным» народом.



В составе своей 44-й стрелковой бригады наша рота ПТР, получив свежее пополнение, сходу была направлена на передний край. Насколько помню, деревня называлась Горбушки, возможно Чернушки, и располагалась на берегу небольшой речки. Под берегом мы укрывались от огня противника. Деревня была сожжена дотла. Немецкая передовая линия находилась недалеко от окраины этого села, поэтому бои за этот населенный пункт оказались упорными и жестокими (этот пункт имел стратегическое значение и для немцев и для нас). Неоднократно немцы ходили в атаку, а может быть и в контратаку – мы оборонялись. Отбивая наседания противника, мы с призывами «За Родину!», «За Сталина!», «Вперед!», «Ура!» поднимались и двигались короткими перебежками в сторону врага (вот и попробуй пойми у кого была атака, а у кого – контратака). Встреченные сильным заградительным огнём немцев, мы залегали, а потом «откатывались» на исходные позиции. После этого немцы поднимались и шли на нас. Встретив сильный заградительный огонь с нашей стороны, они, в свою очередь, «откатывались» на свои места. И так по несколько раз в день! Затем появлялись немецкие самолеты и начинали «обрабатывать» наш передний край. Мы были как на ладони, ведь спрятаться, и замаскироваться не было возможности. На этот участок передовой мы прибыли в начале марта. Бойцы, которые были уже там, рассказали, что накануне ночью немецкие танки, прорвавшись через боевое охранение, спустились на речку, где под берегом в снегу спали наши бойцы. «Проутюжив» места отдыха наших, танки безнаказанно возвратились на свои позиции. Очень жаль было тех, кто погиб под гусеницами железных чудовищ.

Для устрашения немцы на своих самолетах устанавливали сирены, и когда самолет заходил на бомбометание, при пикировании их включали. К нарастающему свисту падающих бомб прибавлялся противный звук, который заставлял вольно или не вольно буквально вжиматься в то место, где тебя заставал налет. В таком бою 4 марта 1942 года осколками разорвавшейся недалеко бомбы меня ранило. Доложив после бомбежки командиру взвода о случившемся и получив от него распоряжение сдать оружие (таков был порядок - оставлять оружие на передовой), я отправился в находящийся в стороне перевязочный пункт. Ранения были, можно сказать, легкими, но медицинские работники, перевязав раны, решили эвакуировать меня в полевой госпиталь. Так я попал в тот Фанерный завод на берегу реки Ловать, где дислоцировался пересыльный медицинский пункт. Оттуда, примерно через сутки - двое, был эвакуирован в передвижной армейский госпиталь (ППГ) за № 3037. Так как ранение было легким, то в этом госпитале под городом Крестцы я находился на излечении всего недели две, а затем был переведен в батальон выздоравливающих при госпитале. Позже, находясь в госпитале, узнал, что фашисты, ворвавшись в тылы нашей бригады внезапным рейдом, безжалостно уничтожили раненых, находящихся в медицинском подразделении на Фанерном заводе и нашей передовой части, откуда я только что ушел.

В начале мая 1942 года я попал в стрелковый батальон 47-й стрелковой бригады той же 1-й Ударной армии. Все военнослужащие батальона должны были знать в необходимых пределах саперное дело, устройство мин отечественного и иностранного производства. Хотя бы элементарно должны разбираться, как и где лучше строить укрепления, средства форсирования водных преград. Не возбранялось, если кто-то внесет свои предложения по усилению эффективности средств вооружения, применявшихся в то время. Я тоже пытался принять участие в таком «рациональном изобретении», предложив новый вид противопехотной мины, которую было бы невозможно обнаружить миноискателем. Суть заключалась в том, что вместо металлической оболочки мины я предложил использовать стеклянную. Сначала моим предложением заинтересовались, но потом порядочно «отчитали» за это. Дело в том, что моя модель противопехотной мины была признана антигуманной. Я только теперь понимаю, что действительно такое оружие было бы аморальным и наши люди не могли бы его применять. По утверждению медиков, с которыми мне пришлось беседовать на эту тему, при взрыве стеклянного сосуда образуется очень много мелких осколков, которые, в отличие металлических, извлечь из тела просто невозможно. Может быть по этой причине, а может быть и по другой мое «рацпредложение» было отвергнуто. И это в тот период (1942г.) когда наша страна находилась еще в смертельной опасности. Фашисты рвались вглубь России, дошли до Сталинграда и мечтали отомстить нам за разгром под Москвой.

Как известно, фашистские танки прошли все европейские страны, не встретив серьезного сопротивления, а вот под Москвой были остановлены, разгромлены, а уцелевшие - отогнаны от столицы на сотни километров. В уничтожении одного танка я принимал непосредственное участие, за что и был награжден орденом «Отечественная война II степени». Вручил награды нам заместитель командующего 53-й армии по инженерным войскам летом 1943 года уже в Степном фронте. С учреждением медали «За оборону Москвы» в 1944 году я ей был награжден. Эти две награды: орден «Отечественная война» и медаль «За оборону Москвы» считаю самыми дорогими, которые никогда не дадут забыть те тяжелые, трудные, полные трагизма времена. Вместе с этим времена знаменательные и радостные, полные гордости за нашу Родину, за нашу Победу.

Летом 1943 года по железной дороге наша 53-я армия была передислоцирована в Курскую область и подчинена командованию Степного фронта, переименованного потом во 2-й Украинский фронт. После болотистой местности Тверской губернии (Калининская область), где приходилось сутками лежать в окопах с водой, мы попали в жару и почти безлесную сушь. Примерно с месяц мы находились в резерве командования. В этот период немцы нас даже не бомбили, из-за того, наверное, что место сосредоточения войск было надёжно скрыто. Степной резервный фронт находился на орловско-курской дуге. В начале августа 1943 года фашисты намеревались её замкнуть, окружить наши войска и уничтожить их, отомстив за разгром под Сталинградом. Они начали наступление и кое-где продвинулись от 10 до 30-ти километров. Вот тут-то вступили в бой резервные части, и завязалась кровопролитная битва. Сколько было техники! Танки, самолеты, артиллерия, машины, мы были вооружены автоматами ППШ, ППГ. С земли часто доводилось наблюдать за воздушными боями советских самолетов с самолетами противника. Наши выходили победителями! Вот тут-то мы, рядовые бойцы, увидели и почувствовали, что Красная армия стала сильнее фашистской, сильнее во всех отношениях. Это всех нас несказанно радовало. Хотя немцы ожесточенно сопротивлялись.

Наш батальон строил переправу через Днепр. Откуда-то доставляли понтоны, мы их монтировали. Работали ночью, и помню, как было обидно, когда днем прилетали вражеские самолеты и бомбили наш ночной труд.

Сосредоточив достаточное количество сил на правом берегу Днепра, наши войска перешли в наступление, освободили Кременчуг и Крюков. В моральном отношении мы были на высоте. Сила была на нашей стороне, особенно это ощущалось, когда видели как грозно и величественно парят наши самолеты-штурмовики. Впечатляло, когда они давали залп по врагу. Воевать стало легче. Мы не испытывали таких лишений, и не было таких трудностей как под Москвой и на Северо-Западном фронте. Каждый знал, что быстрее надо гнать врага с нашей территории, и старался как можно больше для этого сделать. Сражался и я как все, как нужно было.

День победы я застал в Чехословакии, на второй день освобождения Праги. Как нас встречали чехи! Тепло, радостно, приветливо, каждый хотел пожать руку. Видно было, что это всё искренне. Кто бы мог подумать в 1941 году, что немцы так далеко зайдут в чужой огород?! Сколько потребовалось времени, сколько сил, сколько преодолеть трудностей, перенести лишений, пролить слез советскому народу, чтобы наступил момент возвратиться на свои границы. Как всем нам было радостно, когда чувствовали законную гордость от того, что наконец-то освободили Родину от оккупантов!

8 мая 2014 г.
12:55
Сергей
Re: 9МАЯ!: "И помнит мир спасенный" Из воспоминаний танкиста Н.Шадрина

Из воспоминаний Николая Шадрина.
Когда началась война мне 16 лет было. Закончил, как раз, курсы трактористов в Барнауле, а призвали меня почему то в пехоту. Скоротечные курсы пехотинцев заключались в том, чтобы научить бойца бить врага учебной винтовкой с примкнутым штыком. При этом нам постоянно говорили бить фашиста не в грудь, а в живот. Позже я понял почему. Так вот, по прибытию на фронт выдали нам настоящие винтовки. Я взял свою, примкнул штык, оказалось винтовка гораздо выше меня. Росточка я небольшого был, да еще лет то всего 16. Ну ничего себе, думаю, но виду не подаю, боец все таки. Страху то поначалу никакого не было. Попали на передовую в окопы. Сидим, ждем, рассказы старых солдат слушаем. Началась артподготовка, тут и поджилки затряслись и в туалет захотелось. Начали раздавать водку, ветераны оживились, говорят скоро в атаку пойдем, ждите ракеты и команды вперед. Я и не пил ее водку эту никогда, а тут со страху замахнул все сто грамм даже не поморщившись. И не чувствую ничего, только трястись перестал, а тут ракета. Кое как выбрался из окопа. Бегу вместе со всеми, кричу, почти ничего не вижу. Взрывы, свист пуль, крики кругом, но как будто не со мной все происходит. И тут как из под земли передо мной громадный немец «вырос». Я только и успел разглядеть засученные рукава, блестящую каску и перекошенное лицо, как сходу всадил штык ему в грудь, вернее он наскочил на него. Заорал немец, упал, а я штык не могу из него вытащить, кручусь и так и этак, все ребра ему похоже переломал, а вытащить не могу, но винтовку не бросаю, склонился к нему, что бы упереться получше, а тут звяк, мне по каске удар, каска слетела, а дальше ничего не помню, как провалился куда. Очнулся от того, что кто то пинает меня. Поднял голову, лейтенант стоит и пистолет на меня направляет. Кричит, встать – трус, предатель, я сразу то и не понял, что это он мне кричит. Позже мне рассказали, что за нами шел заградотряд, выполняя приказ Сталина «Ни шагу назад!», расстреливал трусов и дезертиров. Поднимаюсь я в голове шумит, толком ничего не понимаю. А бой уже ушел далеко вперед. А тут человек десять, пятнадцать стоят бойцов, которых из воронок особисты подняли, трусов в общем. Достает лейтенант из планшета бумагу и начинает зачитывать приговор всем нам. За измену Родине, трусость и т.д. по законам военного времени - расстрелять. Вдруг санинструктор, который осматривал бойцов, как закричит - постой командир, тут похоже пацан ранен. И показывает на меня. А у меня из головы, по шее, за воротник кровь течет, я то сначала и не понял, что так спине тепло стало и голова закружилась, а врач увидел. Заменили мне расстрел на штрафной батальон. Только и в штрафбате я повоевать не успел. Как то на одном из построений командир приказал выйти из строя трактористам. Ну я и вышел из строя, благо курсы трактористов, как раз, перед войной закончил. Так я стал танкистом. Два раза горел в танке, но до Германии дошел.

8 мая 2014 г.
21:27
Дядька

Re: 9МАЯ!: "И помнит мир спасенный"

Наверное не в тему.... Рассказ тестя, Ивана Петровича, кавалера двух орденов Славы... " Дед, расскажи самый страшный случай на войне?... Ххххх.... Лежу я на нейтралке и..., что и? Да пулемёт стрижёт, чуть повыше меня, мины.. цуки, а тут диарея пробила..., и чо? Да пришлось ложкой ямку копать....????.....
Потом закурил ...Луч... ( сигареты без фильтра по 24 коп.) ну чо сидишь, наливай давай... Ну это мне....

Сейчас на сайте: Имярек aka I am Rhodesian



Войти     Зарегистрироваться
Имя

Введите код, который вы видите на картинке:

Последние сообщения