«Когда ржавчина дороже золота». Истории барнаульских реставраторов ретроавто

26 октября 2020, 07:48
В нашей бескрайней стране, сплошь состоящей из дорог и направлений, автомобилист — больше чем профессия, это состояние души


Эти люди рыскают по Сети и деревням, выискивая, скупая и выменивая почерневшие от времени автозапчасти, чтобы довести их до первоначального сияния. Доставив в мастерскую гниющий «фаэтон», ночи напролет они лихорадочно изучают заводские чертежи, чтобы точно воссоздать облик и стать старого автомобиля. Специально ко Дню автомобилиста (последнее воскресенье октября) корреспондент amic.ru Слава Мельников поговорил с реставраторами — коллекционерами старинных автомобилей, чтобы понять, что их заставляет тратить годы на превращение ржавого старья в блестящее «ретрозолото» и что такое быть настоящим автомобилистом.


Олег. О династии автомобилистов-реставраторов

 — Я из поколения автомобилистов. Династия у нас, семейный подряд. Запахом бензина пропитан насквозь с детства. Мой отец с машинами всю жизнь провозился, потом я подключился к этому делу. Теперь и мои сыновья в этой автомобильной «обойме». Реставрировать автомобили я стал по примеру отца, но он военные восстанавливал, моя же большая любовь — элегантность советского автопрома. Когда был мальчишкой, меня захватывала кошачья мягкость, с которой проплывает «Победа» по неровным дорогам города. Ленивые и уверенные, эти машины мне запали в душу навсегда. Но первый автомобиль, который я собрал, был военный ГАЗ-67 1943 года (советские военные полноприводные легковые автомобили, — прим. авт.). На его восстановление ушло два года. Пришлось искать и изучать чертежи, обсуждать их на форумах в интернете. «Победу» я отреставрировал после, это был ГАЗ М-20. Теперь в моей коллекции их две.

Я занимаюсь этим не ради денег. Не думаю, что у нас в крае можно на этом особо заработать. Для всех наших реставраторов, и для меня тоже, это хобби. Да, оно не такое дешевое, требует много терпения, даже удачи. Впрочем, оно доступное. И, в конце концов, это личное дело каждого, как тратить свое время, свои деньги. Ты можешь каждый вечер покупать полторашку крепкого пива за 135 р. по скидке, а можешь раздобыть раму старого ВАЗа и потихоньку его подшаманивать.

У меня никогда не возникал вопрос: зачем мне это надо? Он бы и у вас не возник, если бы вы встали на рассвете, сели за руль восстановленной собственными руками блестящей «Волги» и всей семьей поехали на ней в Горный. Не знаю, как передать это ощущение. Красивая дорога, мягкий звук шелестящей резины, на спидометре не больше 90 км в час — быстрее и не надо. Мир плывет за стеклом. А ты счастлив и спокоен.

Все автомобили, которые я восстановил, оставляю в семье, для семьи. Не продал ни одной. Сейчас наш семейный парк — это девять ретромашин, среди которых и мотоциклы М-72, и «Победы», и «Волги».

Это не просто дело ради дела. Скорее, это некий якорь, стержень, общий труд, который держит нас всех вместе, объединяет. Мой сын, когда пришел из армии, тоже начал мне помогать. Сейчас ему тридцать, и он уже сам восстановил два военных мотоцикла. И как вы думаете, нам есть о чем поговорить с ним?

Считаю, мне удалось передать детям мысль, что автомобиль не роскошь, а средство передвижения. А вот правильно передвигаться на нем — это уже роскошь. Настоящий автомобилист понимает: дорогое удовольствие — это не немецкая машина, дорогое удовольствие — это семья, которую ты везешь на этой машине к морю. Этому меня учил отец, этому я учу детей.


Владимир, отец Олега. Восстанавливает военные автомобили, чтобы не дать забыть о войне

Быть автомобилистом для меня — это любить свою страну. Быть патриотом и помнить о том, что сделала страна для каждого. А что такое страна? Это люди, народ. Я сам не воевал, но в армию рвался самозабвенно. Отслужил три года в начале шестидесятых, когда память о войне жила рядом, по соседству. Наверное, поэтому меня всегда тянуло к военной технике. В середине девяностых я взялся восстанавливать ГАЗ-67. Где-то в деревне выменял ржавый экземпляр, привез в мастерскую и начал собирать. Работа эта не быстрая, кропотливая. За все время через мои руки прошли пять военных единиц. Три ГАЗика и два мотоцикла М-72. Сейчас это и есть моя коллекция.

Это не просто военные машины, а огромная эпоха, колесо истории. И колесо это в сороковые могло повернуться в другую, трагическую сторону. Наши отцы не дали этого сделать, так разве мы имеем право смотреть сквозь пальцы на то, что эта история стирается в памяти наших внуков? А как сделать, чтобы этого не произошло? Насильно мил не будешь... А вот если дать проехать на армейском джипе внуку — совсем другое дело. Тогда разгорается интерес.

У нас есть семейная традиция: мы на этих машинах 9 мая ездим на кладбище к нашим фронтовикам. Встаем пораньше, грузим в багажник гвоздики и после военного парада всей семьей отвозим цветы на могилы наших героев. И я по-хорошему горжусь, что в нашей семье появилась такая история.

Моя жизнь тесно связана с автомобилями. Но если бы сложилось по-другому, я все равно нашел бы инструменты, чтобы поддержать патриотизм в моих внуках. Думаю, любая профессия, любое дело в основе своей имеет не материальные цели, а более высшие.


Владимир. Реставрирует мотороллеры, которые увозят его в детство

Четыре года! Четыре года я восстанавливал свою первую «Вятку» (мотороллер ВП-150, выпускался с 57-го по 66-й год, — прим. авт.). Сейчас этот мотороллер стал легендой, а раньше был мечтой любого дворового пацана. С таким мопедом ты был «преджазован», элегантен. У меня в детстве был такой, и детство это было ярким. И когда через десятилетия мне в руки попался старенький экземпляр «Вятки», у меня душа от радости чуть не вылетела вон. Забрал сразу и поехал домой трудиться. Именно трудиться, а не работать. Потому что работа — это про деньги, а труд... Труд — про душу, про вечные ценности. То есть не мотороллер вечная ценность, ценно то, что, оказывается, мы росли счастливыми. И память об этом хочется сохранить.

Сначала жена не понимала, зачем я это старье в дом тащу. Но я быстренько мастерскую к дому пристроил, чтобы никому не мешать. Сейчас супруга смотрит на это дело по-другому. Ездит со мной на фестивали и парады, ей стало интересно.

За все время я отреставрировал два мотороллера 61-го года и военный мотоцикл М-72. Но останавливаться не хочу. У меня полная мастерская запчастей, чердак забит рулями, бензобаками, рамами. Из этого, казалось бы, ненужного старья потихоньку возрождается почти новенькая ретротехника.

Я автомобилист, натуральный дубленый автомобилист. Всю жизнь отдал автомобилям. Сколько помню себя — руки в мазуте копаются в брюхе очередной машины. Сейчас я руководитель собственного сервиса, а раньше сам из-под эстакады не вылезал. И таксистом успел поработать, и дальнобойщиком, всегда с машинами. А реставрировать начал не так давно, когда появилось немного свободного времени.

Время — слово ключевое. Время и ностальгия — два кита, на которых стоит дело реставрации. Видимо, с годами время хочется заморозить, вернуть дни, когда был по-юношески счастлив, что ли. Когда я сижу в своей мастерской и по крупицам воссоздаю эпоху, эта мастерская становится машиной времени.

А еще это дань памяти, такой музей на колесах. По-другому не сказать. Я сейчас реставрирую военный мотоцикл М-72. Пытаюсь воссоздать каждую деталь, каждую второстепенную мелочь. К примеру, чехол для пулемета можно было заказать у портного, но мне важно было найти оригинальный, тот, что сшили в 43-м именно для М-72. И я его нашел. С трудом, но нашел же! И когда работаешь над деталями, больше узнаешь в целом об истории страны, мира. И вот на очередном городском параде ретротехники ты уже не просто реставратор мотоцикла, ты уже музейный работник, экскурсовод. И чувствуешь гордость от того, что людям интересны плоды твоей кропотливой работы.

Кстати, о парадах. Это добровольное дело любителей ретроавто. Нам за это не платят, и никто у города деньги не просит, хотя город получает неплохую программу развлечений. Для меня это показатель благородного энтузиазма, а значит, в нашем мире не все так плохо. «И чудаки еще такие есть», — как пел Высоцкий.

В конце концов, это хобби не так дорого стоит. Ну, как рыбалка: главное — время и терпение. Если добавить к этому желание, то ты можешь собрать отличный мотоцикл или машину А после кататься на ней по городу, ловить восхищенные взгляды, интерес. Поднимать настроение, в конце концов. Наверное, это и есть цель — поднять настроение другим. Да... Это самое главное в любой профессии.


Евгений. Отреставрировал ВАЗ-2101, чтобы поднимать людям настроение

Я не считаю себя автомобилистом. В том смысле, что не бью кулаком в грудь на каждой «кучерявой» попойке, не выкрикиваю звонкие тосты типа «Ну, парни, ни гвоздя, ни жезла!» или «Пусть в пути горит зеленый свет», а утром, еще «на кочерге» — шасть за руль. Нет. Я просто люблю автомобили, люблю вождение. Я испытываю чистый кайф, когда еду в потоке с другими участниками движения, млею от ответственности за свои действия на дороге. Наверное, это и отличает автомобилиста от собственника. Автомобилист больше «тащится» от процесса вождения, общности с другими на дорогах, а не тупо обожает свою тачку. Автомобилист ли я? Не знаю. Видимо, автомобилист, а еще — начинающий коллекционер-реставратор. Человек, который может и хочет потратить некоторую сумму на такое вот развлечение. Если, конечно, это можно так назвать. Для меня лично реставрация ретромашины — это что-то большее... Это песня... опера...

Для меня реставрация стала той «соломинкой» в мире, который достал меняться. Достал, вдобавок, меняться все быстрее и быстрее. Скорости, на которых мы вынуждены жить, обезличивают. Самое печальное, что эти же скорости заставляют и нас самих меняться так же быстро. Паренек в 70-х покупал себе модный свитерок, а за следующим модным свитерком шел лет через пять. А сейчас: заказал себе туфли «на стиле», но пока их курьер донесет, они успевают выйти из моды. И ты пытаешься угнаться за всем этим. В какой-то момент мне стало очевидно, что я не хочу вписываться в эти рамки.

Вот у меня и появилась эта «копейка». Как я ее собирал: по болтикам-винтикам, рыскал в поисках оригинальных деталей как кладоискатель или охотник за древними артефактами. Так делают все реставраторы. Ездят по деревням, выискивают старье, потом меняются друг с другом. Я с «копейкой» провозился три года, но и сейчас работа над ней не закончена. Есть еще над чем трудиться.

Мне нравится ездить на ней по городу. Обращать на себя внимание. О нет! Это история вовсе не про тщеславие, а про хорошее настроение и отвлечение от суеты. Ко мне многие подходят на улице и просто говорят спасибо за то, что моя машина возвращает их во времена, когда они были молоды и счастливы. Люди готовы рассказывать об этом истории, делятся личным, даже сокровенным. А ведь ВАЗ-2101 не такая уж и старая тачка, но уже и она осталась за каким-то немыслимым горизонтом прошлого.

Я хорошо помню ту минуту, когда я не спеша ехал по городу, смотрел в окно и думал, почему это прохожие мне улыбаются, почему мир расслабился и притих. И тут до меня дошло: я сам улыбаюсь во все тридцать два зуба, а люди просто отвечают тем же.


Комментарии