Прямой эфир

Слушать радиостанции Барнаула
Новости

"Меня обвинили в том, что торопился на войну". Воспоминания ветерана ВОВ

, ИА "Амител"
"Не хотели меня брать на войну, говорили, что маленький еще. Пришлось добавить себе лет": воспоминания Семена Картоножкина

Для Семена Павловича война началась в 1941 году. И до сих пор не закончилась. Воспоминание тех лет, тех страшных лет, забыть невозможно. Когда ветеран рассказывает о том, что пришлось пережить, как убил первого немца, как его чуть не расстреляли свои же, кажется, что он переносится назад. В то время, когда небо было злым, опасным, когда умереть за Родину хотелось больше, чем жить под гнетом.

В 1941 году Семену Катоножкину было 16 лет. Из всех забот, как он сам говорит, были только рыбалка да беготня. Но когда он узнал, что "немец идет", сразу пошел в военкомат. Там сказали — рано, придет время, тогда позовем. А он все равно ходил. Чтобы отправиться на фронт даже пришлось соврать, сказать, что старше, чем на самом деле. И в феврале 42-го его отправили учиться в миномётном училище г.Улан-Удэ.

Вспоминает случай, когда они с другом сильно торопились на фронт. Во время общего сбора солдат в воинской части (которая находилась в тылу) они с другом решили, что больше не могут ждать. Взяли рюкзаки и отправились на передовую. И заблудились. Несколько часов искали дорогу, но увы. Пришлось вернуться обратно.

"Когда мы вернулись, нас первым делом увидел офицер. Сразу начал кричать, что мы дезертиры. А тогда считалось, что отлучка больше чем на два часа из части — это предательство. За это полагался расстрел. Нас приговорили к смерти. Держали под стражей. Через два дня к нам пришел из особого отдела какой-то лейтенант, допрос вел. А потом заставил нас написать: "Свою вину обязуюсь искупить кровью. Картоножкин", — рассказывает ветеран.

Вот так и получилось, что за желание воевать за свою Родину, фронтовика чуть было не расстреляли свои же.

После этого случая их с другом отправили в штрафную роту. Место, где не очень-то дорожили жизнью человека. Хотя Семен Павлович говорит, что на войне вообще не было легких минут: ни в штрафбате, ни в другом месте.

В 43 году Картоножкин по счастливой случайности встретил земляка с Алтая — замкомандира роты. В короткое время его назначили командиром пулемётного отделения 1213 стрелкового полка 365 стрелковой дивизии.

Ветеран говорит, что никогда не забудет, как убивал первого врага. Они встретились в рукопашной. Последней каплей для российского солдата стало то, что немец в момент боя вспомнил Бога.

"Он закричал "Oh mein Gott!". Я еще подумал, что вот курва какая, еще Бога вспомнил! И начал добивать. Но мне тоже досталось. Он задел меня штыком. Хорошо, что в ремень попал, это "сдержало" удар. Ранение было тяжелое, но я остался жить, а враг умер", — вспоминает фронтовик.

Почти в самом конце войны он получил еще одно тяжелейшее ранение. Разорвалась мина и осколки изранили Семена Павловича. В госпитале врач принял решение ампутировать ногу. Говорит, что уже мысленно попрощался с ногой. Но врач изменил решение и ногу оставили.

После окончания школы младших авиаспециалистов, служил в 112 гвардейском истребительном авиационном полку вплоть до октября 1945-го. У Семена Павловича множество наград, в том числе ордена "За боевые заслуги", "Боевого Красного Знамени", медали "За отвагу" и "За освобождение Праги".

Читайте также в сюжете: День Победы - 2016

Комментарии

18.03.2016 11:50
- гость -

После этого случая их с другом отправили в штрафную роту. Место, где не очень-то дорожили жизнью человека. Хотя Семен Павлович говорит, что на войне вообще не было легких минут: ни в штрафбате, ни в другом месте.

так все-таки где - в штрафной роте или в штрафбате

18.03.2016 11:53
- гость -

Вот так и получилось, что за желание воевать за свою Родину, фронтовика чуть было не расстреляли свои же.

самовольное оставление расположения воинской части в военное время с точки зрения современного журналиста конечно же незначительное правонарушение )
по законам военного времени его должны были простить

18.03.2016 11:59
из воспоминаний

Когда папу летом 1945 года привезли из госпиталя, он был весь перевязан бинтами. Меня трехлетнюю это очень сильно поразило, до сих пор помню это страшное зрелище. Нога в гипсе, всё тело в осколочных ранениях, я подбегала к нему и старалась погладить его руки, заглядывала в глаза и спрашивала – «больно?» Папа из госпиталя привез нам свой паек - яичный порошок, а мама сделала из него яичницу. Тогда нам, детям, казалось, что ничего вкуснее мы никогда не ели. Помню, как у папы очень сильно болела нога. Осколком, во время бомбёжки под Варшавой, ему выбило часть берцовой кости, примерно 8 см. Рана затянулась, но кости с обеих сторон продолжали гнить, от чего нога сильно распухала и жутко болела. По ночам папа громко стонал, скрипел зубами, а иногда и кричал от боли. Мы вызывали медиков, они приезжали, вскрывали рану, чистили ее от гноя, заливали лекарством, тогда наступало облегчение. Но через месяцев 4-5 всё повторялось. Так продолжалось, пока папу не прооперировали (отпилили часть кости сверху и снизу) в госпитале и не вставили металлический штырь в ногу. Тогда папа стал ходить с помощью костыля. Время было тяжелое, страна была в руинах, голод одолевал всех. И несмотря на то, что папе дали инвалидность 2 группы, ему приходилось много работать. Семья была большая, и детей надо было кормить, одевать.

18.03.2016 12:02
ВанькаДурак

Дезертиров было не мало, а еще были желающие поживиться добром с убитых людей,
поэтому наказывали жестко, по законам военного времени.

18.03.2016 12:07
BOSS2014

Всегда с огромным уважением отношусь к участникам Великой Отечественной войны, но после прочтения данного материала осталось много вопросов. И какой-то неприятный осадок. Возникло ощущение, что кому-то очень хотелось плюнуть в наше прошлое.

18.03.2016 12:20
- гость -

автор жив? мемуары могут же напечатать так, что автор их не узнает)

18.03.2016 14:30
Виктория

Моего двоюродного деда взяли в 17 лет на фронт, стрелять даже не научили, дали винтовку и отправили в первый и последний бой. На третий день его и убило, что взять с 17 деревенского мальчишки. Да, воевать надо было, святое дело, но хоть бы с оружием научили обращаться, может, жив остался бы, а так 17 лет - и нет человека.

30.08.2017 17:38
Иван

Мой прадед самый лучший.И мы: 3 дочери, 5 внуков,11 правнуков и 1 праправнук гордимся и любим его.Здоровья тебе наш ГЕРОЙ!

Войти     Зарегистрироваться
Имя
Архив новостей