Панты и "понты": корейская хитрость и впечатлительность держит алтайское пантовое оленеводство на лезвии ножа

10 декабря 2009, 06:43
Малейшие изменения на внешнем рынке приводит к тому, что алтайское пантовое оленеводство начинает лихорадить. Больше всего мараловодов и чиновников напугал финансовый кризис, последствия которого могли привести к исчезновению отрасли. Основной покупатель пантов — Республика Корея — в 2008 году в разы снизила цены на сырье и уменьшила спрос. Большая часть заготовленных пантов с прошлого года нереализованной лежала на складах: мараловоды предполагали, что полученные панты в 2009 году ожидает та же участь. Официально был зафиксирован спад в отрасли. Но произошло чудо. Весь товар продан и по более высокой цене. Однако чудеса, как известно, бывают редко.

Секрет чуда или Спасибо Новой Зеландии

Как сообщил ИА «Амител» председатель Союза оленеводов Сибири, руководитель ЗАО «Фирма Курдюм» (Усть-Коксинский район Республики Алтай) Александр Попов, если в Корее экономическая ситуация ухудшилась, то рынок моментально обваливается.

«Корейцы очень остро реагируют на какие либо изменения. Возможно, это связано с их менталитетом, излишней впечатлительностью. Но когда ситуация начинает улучшаться, рынок уже так быстро не реагирует. Цена на панты долгое время находится на нижней отметке. Это проблема давняя, первый раз мы с ней столкнулись в 1998 году. До дефолта все было благополучно. На Алтае пантовое оленеводство было локомотивной отраслью и за счет него софинансировались другие отрасли животноводства. В самые лучшие времена при большой продуктивности рентабельность в отрасли доходила до 300%. Средний уровень по отрасли был 150-200%. Было десять категорий пантов, цена вышей категории пантов от низшей различалась в десять раз. За большой пант весом свыше 3 кг., который производил «Курдюм», в 90-х годах давали 1300-1400 долларов за один кг. За мелкий пант, который весил меньше 300 г,. давали 130-140 долларов за кг. Но отрасль уже давно не жирует», - рассказывает Попов.

«Впечатлительность» корейцев привела к тому, что цена пантов в 2008 году уменьшилась в два раза по сравнению с 2007-ым. Если говорить о совершенно стандартном панте, правильного качества, правильного цвета, правильной формы, то в 2007 году цена лота чуть более одного кг. достигала 300 долларов. Брак, нестандарт стоил дешевле. Лот, имеющий вес меньше 500 г., оценивался в 120 долларов. В 2008 году цена сваливались с 300 до 150, с 120 до 60 соответственно. От 2009 года лучшего не ждали.

Но так случилось, что крупный поставщик пантов (в лице Новой Зеландии) установил минимальный ценовой порог. Новозеландцы отказались продавать панты по цене, которую навязывала Корея и вырезали всех оленей на мясо. Корейцы, видимо, растерялись, и решили вести себя более прилично по отношению к алтайскому производителю. По словам директора Всероссийского НИИ пантового оленеводства, доктора ветеринарных наук, профессора Василия Луницына, в 2008 году корейцы «пудрили мозги» до самого мая. А в 2009 году в октябре уже все панты забрали.

То, что спрос и цена увеличились, подтвердил ИА «Амител» Николай Борисов, который возглавляет одно из крупнейших алтайских хозяйств, занимающих пантовым оленеводством - ОПХ «Новоталицкое» (Чарышский район Алтайского края). Он отметил, что цена возросла примерно на 20-30% в зависимости от качества пантов.

Почему в Новой Зеландии смогли позволить себе объявить бойкот Корее? Василий Луницын объясняет это тем, что в Новой Зеландии основной доход оленеводческой ферме приносит мясо. В Европе килограмм оленины стоит 10-15 долларов за кг.

«Мясо выгодно продавать, потому что в Новой Зеландии у оленей большой приплод, не требуется много затрат на корма, как в России. Здесь животные круглый год кормятся на пастбище. Забиваются в возрасте от 1,5 до 5 лет, когда мясо еще нежное. В России из-за того, что содержание оленей более затратное, делают акцент на реализации пантов. Бьют животных только на выбраковку, когда им больше 10 лет. К тому же с годами олени дают все больше пантов, максимум достигается, когда животному 8-10 лет», - объяснил Луницын.

Таким образом, отсутствие альтернативного сбыта, невозможность переработать все сырье внутри страны не позволяет алтайским производителям так круто обращаться с Кореей. Джонг-Сон Кан и Александр Попов

Кстати, из-за того, что Корея год от года под разными предлогами пытается снизить цену на сырье, производство пантов во многих странах снизилось. Корреспонденту ИА «Амител» удалось пообщаться с представителем Кореи из числа импортеров Джонг-Сон Каном. По его словам, в той же Новой Зеландии в 2008 году закупалось 200 тонн, тогда как в хорошие времена объем закупки доходил до 3500 тыс. тонн, в Китае — 50 тонн вместо 100, в Казахстане 5 тонн вместо 15. США прекратили поставки после того, как в США и Канаде возникла вспышка коровьего бешенства. Вообще США поставляли порядка 40 тонн. Канада продолжила поставки. Панты перевозятся при помощи контрабанды в Китай, здесь консервируются и переправляются в Корею. При этом объем тоже снизился — со 120 до 30 тонн.

Освободиться от оков экспорта

С прошлого года руководство Республики Алтай все серьезнее стало говорить о том, что нужно срочно развивать инновационное производство,налаживать глубокую переработку сырья внутри страны, продвигать идеи цивилизованного «пантолечения», переставая быть зависимыми от Кореи. Если экспортировать, то готовые препараты с высокой добавленной стоимостью, соответствующей имиджу алтайских пантов на мировом рынке. Начался поиск инвесторов.

В Алтайском крае также во всеуслышание заявили, что производство лекарственных препаратов и биологически активных добавок на основе алтайского сырья необходимо переориентировать на внутренний рынок. В октябре была проведена Всероссийская научно-практическая конференция «Алтайский биофармацевтический кластер: развитие отечественного рынка пантовой продукции. Состояние, проблемы, задачи».

Сейчас на Алтае перерабатывается порядка 5-15% произведенного сырья. Официальной статистики нет. При этом все прекрасно понимают, что быстро переориентировать отрасль невозможно. Потребует очень много лет, вложений, участие государства.

Как объясняют специалисты, у русского человека совсем другой менталитет. В Корее используют панты потому, что здесь развита традиционная восточная медицина. Она основывается на понятии жизненной энергии. Панты являются источником энергии, поэтому комплексно воздействуют на весь организм, возвращая ему жизненную силу. Русскому это объяснить сложно. Мы привыкли пить таблетки и ждать от них моментального эффекта.

«Если в России врач может поставить диагноз при помощи одного или нескольких слов — к примеру ОРВИ, то в Корее обыкновенный насморк «распишут» на половину листа. Симптомы могут быть одни и те же, но диагноз будет разный в зависимости от типа человека, а значит и лечить будут по-разному. Кстати, за 15 минут высокопрофессиональные доктора-традиционники, положив свою руку на вашу, могут рассказать обо всем, что у вас болит», - рассказал о восточных премудростях председатель Союза оленеводов Сибири Александр Попов.

Различие корейского и русского менталитета и не позволит быстро освободиться от оков экспорта, а значит вынуждает решать проблемы на внешнем рынке. Главной из них сейчас является восстановление имиджа алтайских пантов, которые считаются лучшими в мире. За последние десять с лишним лет этот имидж был основательно испорчен.

Почему алтайский панты лучшие и почему стали хуже?

В России почти 100% пантов производятся на Алтае, то есть в Республике Алтай и Алтайском крае. Александр Попов отмечает, что по 2009 году у него еще статистики нет, поэтому называет ориентировочные цифры. В целом Алтай производит 55-60 тонн пантов. Из них 40 тонн приходится на республику, все остальное — на край. В Республике Алтай поголовье маралов и пятнистых оленей состоит примерно из 56 тыс. особей (более 100 хозяйств), в Алтайском крае — из 26 тыс. (порядка 30 хозяйств).

Помимо Алтая в России пантовое оленеводство существует в Калужской области, Красноярском крае, Республике Хакасия. Но их вклад в производство пантов практически не ощутим.

Панты, производимые на Алтае, являются элитными. Это общепризнанный факт. «Корейцы считают, что крупный пант мягких сортов от алтайского оленя более действенный. Это показала практика использования. Особых научных исследований не было, наверное потому, что сама по себе народная медицина — это только практика», - высказал свое мнение по этому поводу Александр Попов.

Когда экспорт пантов из Северной Америки (США и Канады) стал запрещен по причине коровьего бешенства, Канада стала контрабандой ввозить свои панты под видом алтайских. Большой скандал произошел в 2004-2005 годах. Корейские доктора, которые представляют народную медицину, начали бунтовать и спрашивать: почему им завозят панты из Канады и продают под видом алтайских. Было, к примеру, так: Алтай поставляет в Корею 50 тонн, а их там продается 100 тонн.

Негативные последствия не заставили себя ждать. Во-первых, предложение стало больше, а цена на панты меньше. Во-вторых, другой самый негативный момент заключается в том, что алтайских поставщиков стали обвинять в нечистоплотности.

«Есть крупнооптовые покупатели, которые приобретают панты в России. Есть среднеоптовые покупатели в Корее, есть мелкий опт и розница. Четыре ступени продаж. Пока панты дойдут до розницы, их могут «перебодяжить» 20 раз, что собственно говоря и делается. В рознице продают уже доктора, клиники. Эта розница и возмутилась, желая лечить своих пациентов честно. Когда начался скандал, крупнооптовые покупатели сказали, что они взяли такие панты в России. Взяли канадские и российские панты, протестировали на ДНК и сделали вывод, что они близкородственные. Ведь и правда - сам олень один и тот же, а именно - благородный олень. В силу этого скандала произошло следующее. Покупатель заявил: «Мы понимаем, что российский пант лучше, но у нас нет гарантии достоверности, поэтому мы будет покупать тот пант, качество которого гарантировано». В итоге они переключились на новозеландский пант. Новозеландский пант отличить намного проще. У него совершенно другой вид, структура шерсти. Качество, хоть и более низкое, гарантировано», - говорит Александр Попов.

Он и его коллеги считают, что сейчас нужно идентифицировать алтайский пант, чтобы вернуть имидж и высокую цену. По словам Джонг-Сон Кана, в Корее действительно продается порядка 70% канадских пантов под видом алтайских. Никто с этим даже не поспорит.

Премудрости ДНК и корейская хитрость

Еще более подробно этот вопрос освятил директор Всероссийского НИИ пантового оленеводства Василий Луницын. Он сообщил, что когда под видом алтайских пантов стали ввозить канадские панты, начались исследования.

«В Канаде панты получают от вапити. Начали искать в России канадского вапити, проехали, выяснили, что нет. Корейцы пошли дальше. Они, якобы, провели исследование ДНК и установили, что ДНК сибирского марала на 97-98% сходно с канадским вопити», - говорит Луницын. Этот факт обескуражил представителей науки и оленеводов.

«Я обратился в Сибирский научно-исследовательский институт животноводства. У них есть лаборатория имунногенетики. Спросил, можете вы этот вопрос решить. Мне ответили, что да. Я лично взял кровь у маралов разных алтайских хозяйств, дикаря убили в Чарышском районе. Привезли кровь в институт и оказывается, что праймеров для маралов нет. На этом все закончилось. Чтобы дальше проводить работу по изучению ДНК, нужно выявить ген, типичный для маралов. Корейцы говорят, что они его выявили. В ответ мы задаем вопрос: как вы можете говорить, что ДНК схож на 97-97%, если в настоящее время «раскручен» лишь ДНК человека и ДНК мыши? Люди тоже схожи, однако разный цвет кожи, разрез глаз и т.д. Вот эти 3% и определяют вид», - продолжает собеседник.

Российские ученые начали делать биохимию пантов. Выяснилось, что биохимический состав не зависит от вида оленей, а больше зависит от того, в каких условиях он выращивается. По версии Луницына, получается, что целебные свойства пантов алтайского марала обусловлены не его генотипом, а средой его обитания.

«Почему наши панты лучше новозеландских и других? Потому что у нас климат суровей, контраст лета и зимы. Организм животного вынужден приспосабливаться, аккумулировать силы, больше выделять биологически активных веществ. Поэтому их целебные свойства сильнее», - делает вывод ученый.

Был сделан биохимический анализ пантов северного оленя, алтайского и новозеладского марала. Луницын считает, что по макроэлементам можно разобраться, кто есть кто. Допустим, в канадских пантах больше свинца и меди, в российский — других микроэлементов в зависимости от их содержания в траве.

«И изучать ДНК не нужно. Но корейцы не хотят согласиться с тем, что они жульничают. У министра сельского хозяйства Республики Алтай Сергея Огнева состоялось совещание. Он хочет решать этот вопрос через Торговое представительство в Корее, чтобы повысить стоимость российских пантов. Было написано письмо. В нем предложено провести совместное исследование российского и корейского институтов. Возьмем вместе образцы канадских, новозеландских, корейских и алтайских пантов, проведем исследование и придем к чему-то. Тогда, может быть, и будет разработана единая методика идентификации, которую признают все», - резюмирует специалист.

Консервы

Другая проблема, которая мешает продавать алтайские панты по высокой цене, заключается в нестабильном качестве их консервации. По словам Александра Попова, практически во всех странах существует определенный метод консервации. В Новой Зеландии воспользовались российскими разработками, автоматизировали процесс консервации и довели его до совершенства. Это дает однородность, стабильное качество.

«На Алтае же качество консервированных пантов оставляет желать лучшего. Я имею ввиду не целебные качества. Если я говорю, что алтайский пант лучший, то имею ввиду правильно законсервированный пант. А вот консервировать его не всегда получается. Раньше придерживались одной методики. Сейчас каждое хозяйство сам себе мастер. Приходит в хозяйство один технолог, у него один метод. Приходит другой технолог, у него свой метод. Разбег качества очень большой. Бывает пант зеленый внутри, значит он сгнил. Бывает белый, значит его сожгли при сушке. А должен быть пант красным. Нам нужно сделать так, чтобы алтайский пант был однородный по качеству. Тогда спрос и цена на него поднимутся. Сейчас для корейского рынка российский пант — очень тяжелый товар», - констатирует факт собеседник.

Чтобы сушить панты по той технологии, которая применяется в Новой Зеландии, нужны инвестиции. В Новой Зеландии оленеводческая ферма только выращивает панты, а консервацией занимается совершенно другое предприятие.

«Пойти по этому пути в России нельзя. Учитывая наш менталитет, производителя сырья оставят без всего», - считает Попов.

Решение проблем, касающихся идентификации и консервирования пантов, поможет Алтаю более успешно экспортировать товар. Параллельно нужно вести переработку пантов в России. Как утверждают специалисты, препараты из пантов могут улучшить здоровье жителей страны и даже повысить достижения российских спортсменов.

Препараты на основе пантов не являются допингом. В России уже есть олимпийские чемпионы, которые добились высочайших результатов не без помощи пантов. О перспективах алтайской переработки и  пойдет  речь в следующем материале, который готовит редакция ИА «Амител».

Татьяна Труфанова

В материале использовано иллюстративное фото с сайтов doodoo.ru и photographer.ru.

Комментарии
    Новости партнеров