<b>Перестройка в СССР: взгляд из Алтая </b>

Алтайский журналист Евгений Берсенев вспоминает перестройку в СССР

31 марта 2015, 04:00

"Амител" продолжает серию публикаций, посвященных перестройке в СССР. Сегодня - второй материал на эту тему от корреспондента  Евгения Берсенева. Первый, напоминаем, был посвящен началу этого бурного периода нашей истории.

Мифология времен перестройки пока не слишком обширна. И это не может не вызывать тревогу. Ведь перестройка – это узловая точка, в которой стянуты ошибки и просчеты наших прежних исторических периодов с нашими будущими неудачами, просчетами, поражениями и даже преступлениями. В то время как мифология, касающаяся какого-либо исторического периода, чаще всего отражает его восприятие современниками. Зачастую она демонстрирует следы в душе (и не только в ней), оставленные этим периодом. Если мифология периода обширна – значит, эпоха взволновала людей, заставила размышлять над событиями и персонажами, пусть даже домысливая и приписывая им некие свойства.

То, что перестройка слабо мифологизируется нашим обществом, показывает, что мы не хотим (трудно поверить в то, что мы не готовы этого сделать)  или нам не дают осмыслить этот драматичный отрезок истории страны.

Между тем, даже немногочисленные отзывы о перестройке (о конструктивной рефлексии речи пока не идет) показывают живучесть болезненных мифов стереотипов о ней. Возможно, именно они становятся одним из препятствий к ее осмыслению. Что это за мифы?

 Миф о противостоянии "перестройщиков и партократов"

 Помню, как в 1988 году в Алтайском государственном университете проходило обсуждение кандидатов на XIX партийную конференцию. Партия тогда была одна, и делегат на конференцию, тем более обсужденный и избранный широкой общественностью, был фактически как народный депутат сегодня.

Кандидатов от вузовской общественности было двое – ректоры АГУ (тогда аббревиатура   вуза была именно такой) и АПИ (ныне Алтайский государственный технический университет). Первый имел тогда репутацию горячего сторонника перестройки, второй прямо к партократам не причислялся, но говорилось о его "консервативных" взглядах. Это сейчас в слове "консерватор" ничего дурного не видят. А тогда это был негласный признак того, что перестройка человеку не по нраву, что в душе он сталинист-брежневец и при любом повороте назад готов душить слабые ростки гласности и демократизации.

Обсуждение кандидатур было весьма показательным. Первые выступавшие говорили, что оба ректора, вообще-то, за перестройку. Но ректор АГУ, куда больший сторонник перестройки, чем ректор "политеха", и лучше бы на конференцию избрать его. Причем аргументация "перестроечности-полуперестроечности" убеждений была просто убийственной. Мол, ректор АГУ – "наш", мы его знаем, а ректор АПИ – "не наш", чего он там думает – нам неведомо, и вообще он технарь. А технари тогда почему-то с ходу зачислялись в отряд тех самых "консерваторов" (об историческом значении этого понятия никто даже не заикался, несмотря на то, что вузовским преподавателям, особенно историкам, оно было прекрасно известно).

Следующие выступавшие уже заявляли, что перестройка нуждается в большем темпе, ее нужно подтолкнуть, а посему делегатом должен быть "наш" ректор, о прогрессивных убеждениях которого мы тут прекрасно знаем.

Под занавес ректора "политеха" каким-то чудом не зачисляли в отряд партократов и потенциальных душителей гласности и различных свобод. Но у собравшихся в зале должно было сложиться впечатление, что если на партийную конференцию не попадет "наш" ректор – перестройке кердык, завтра в дверь позвонят люди в форме или в штатском и увезут в черном воронке разбираться, чего ты успел наговорить за это короткое время вольницы.

В общем, собрание предложили избрать делегатом на конференцию ректора АГУ. Но на конференцию после обсуждения на заседании крайкома КПСС поехал ректор "политеха", и никаких воронков и удушений свободы не случилось. "Не наш" ректор проголосовал за все резолюции партийной конференции. В том числе за убийственные - резолюцию "О правовой реформе" (уничтожавшую советское право и проторившую дорогу беспределу 90-х) и резолюцию "О межнациональных отношениях" (активизировавшую националистов в республиках Союза, в том числе на Украине).  

19 конференция.jpg

Миф о том, что с помощью перестройки лидеры КПСС пытались сохранить страну

На самом деле, проблемы в отношениях между республиками и вообще в межнациональных отношениях существовали давно. На момент начала перестройки они были придавлены грузом коммунистической идеологии, а также укрепившимися связями между республиками и национальностями. Где-то эти связи были крепче, где-то слабее, но они были. Во всяком случае, в период моей службы в рядах Вооруженных Сил СССР, несмотря на обилие национальностей и народностей, представленных в армии, не было ощущения чужеродности. Армейский пример тут очень важен, поскольку единство проверяется на прочность именно в непростых условиях, в период трудностей и лишений. А уж армейские условия никогда не были, как говорится, "санаторно-курортными". И в армии я много узнал о жизни в Азербайджане от Алика Исрафилова, о чеченских реалиях от Беслана Маашева, о курортах Латвии от Агриса Купшиса, о рок-музыке Эстонии от Алана Кибуса и т.д.. Причем период моей службы пришелся на 1988 – 1990 годы – пик перестройки. И никакой межнациональной розни у нас не было.

Однако в популярных в ту пору изданиях – "Московском комсомольце", "Огоньке" и прочих – то и дело публиковались материалы о межнациональных проблемах, которые, мол, раздирают страну. Я неоднократно разговаривал со своими армейскими сослуживцами на эти темы. Самое интересное, что все они, вне зависимости от национальности и места проживания, говорили, что затронутая в публикации тема (скажем, непростые отношения русских и других национальностей в республике Союза, притеснение национальной культуры, закрытие национальных школ и пр.), конечно, имеет место у них. Но ее острота в материале явно преувеличена, а ряд моментов были актуальны лет 20 назад, а сейчас волную разве что маргиналов и т.д. Причем подобное говорили мне и узбек, и литовец, и украинец.

Однако нагнетаемые страсти носили явно деструктивный характер, казалось, они имеют целью разжечь страсти, а не найти решение возникшего вопроса. Явно провокационная идея регионального хозрасчета, возникшая в Прибалтике (и не только она), не получила вообще никакой содержательной оценки в руководстве страны.

С одной стороны, подогревался примитивный национализм окраин, которые якобы то и дело обижались "Большим Братом" (Россией). С другой стороны, в самой РСФСР исподволь провоцировалось модель неприятия "чужаков" - союзных республик. И когда на съезде народных депутатов писатель Валентин Распутин заявил "а не отделиться ли России от Союза" - это упало на благодатную почву. Справедливости ради, стоит заметить, что позднее великий русский писатель пытался дезавуировать эффект от своего заявления, сделав множество заявлений противоположного характера и написав немало статей о единстве Союза, но они уже так не тиражировались, как это, сделанное сгоряча, заявление.

Казалось, будто умные люди, нарочно выискивают трещинки, разделяющие республики и народы и пытаются усилить их, вплоть до разломов. КПСС же в ту пору отделывалась настолько беззубыми и не содержательными заявлениями о необходимости единства Союза, что это вызывало только новую волну и новый азарт националистов всех мастей.

И позже, когда я уже был на гражданке, то стал получать известия о переменах в жизни моих сослуживцев. Один из них совершил хадж в Мекку и вернулся оттуда уже агрессивным исламистом. Другой вдруг заделался отъявленным русофобом, стал совладельцем крупного предприятия, с которого стал вычищать русских специалистов. Что, в итоге, привело к развалу предприятия, ибо русские были самыми квалифицированными тружениками.

Завершу данный экскурс в историю примером сослуживца, оптимиста и карьериста  Андрея Садового, который позже стал мэром Львова и лидером националистической партии "Самопомичь" ("Самопомощь"). На посту мэра "прославился" тем, что распорядился выплачивать пенсию ветеранам УПА и велел "разобраться" с вывесками на русском языке.

садовый 1.jpg

В армейские годы Садовый, помнится, признавался, что не знает "рiдной мовы" и хотел бы остаться в Москве на сверхсрочную службу. Но… сверхсрочную не предложили, и, вернувшись домой, пришлось выучить мову (https://www.facebook.com/andriy.sadovyi/posts/820786067960950). Со всеми вытекающими перестроечными последствиями.

Что же могло произойти с этим чрезмерно улыбчивым и вполне советским на тот момент человеком, если его мышление так круто повернулось?..... 

Но об этом - в другой раз.  

Предлагаем нашим читателям, известным в Алтайском крае персонам, также высказаться на данную тему.

Комментарии
    Новости партнеров