<b>Рок-н-ролл и "The 9" в Барнауле еще "живы" </b>

Лидер "Девятки" Сергей Лазорин рассказывает корреспонденту "Амитела" Евгению Берсеневу об истории своего коллектива

25 февраля 2015, 05:38

Рок-н-ролл и группа "9" в Барнауле еще живы: такой вывод можно сделать из интервью, которое взял корреспондент ИА "Амител" Евгений Берсенев у лидера группы - Сергея Лазорина.  Этим материалом мы хотели не только напомнить о замечательных барнаульских музыкантах, но и обсудить идею проведения ретро-фестиваля рок-музыки в Барнауле.

Итак...

Встреча с легендарным барнаульским рок-музыкантом, лидером группы "The 9" Сергеем Лазориным получилась как экскурс в историю коллектива и вообще нашей "периферийной" рок-музыки. Но началась с извечного вопроса, который существует, видимо, все время существования рок-н-ролла….

- Рок-н-ролл жив или, как пел Гребенщиков, мертв?

- На этот вопрос отвечают в индивидуальном порядке. Я лично не задумываюсь над этим вопросом. А кто-то уже давно похоронил его, а кто-то наоборот считает, что его время еще не пришло. В масштабах страны или Барнаула можно исполнить по нему реквием. Но даже у нас есть персонажи, например, Андрон, для которого рок-н-ролл никогда не умрет. Он вечно веселый, вечно пьяный. И таких людей не так уж мало.

- То есть, рок-н-ролл – это не только музыка?

- Конечно. Это как панк – чтобы быть панком вовсе не обязательно носить ирокез на голове. Честно говоря, по мироощущению я больше отношусь к панку, чем к рок-н-роллу, хотя музыка, которую играю, к панк-року отнести трудно.

- А вы сами как пришли в рок-н-ролл?

- Я еще со школы увлекался рок-музыкой. Примерно с пятого класса обзавелся обширными связями в среде местных меломанов, через которых доставал записи. А года с 1976-го уже сам стал играть и петь. Сначала это, конечно, были не собственные песни. К этому пришел позднее, когда осмысли свой музыкальный опыт. Но это не значит, что у нас тогда все вокруг играли только каверы известных песен. В Барнауле уже тогда, в 70-е, были люди, которые писали песни и исполняли их на публике – например, Сергей Орехов.

- Когда написали первые песни?

- В 80-е годы. Более точную дату сейчас назвать уже трудно. 

- Это был рок-н-ролл?

- Да я тогда не слишком задумывался, соответствует написанное канонам жанра, или нет. Я не могу назвать трепетным свое отношение к собственным песням. Написал – пустил в народ, и песни уже живут своей жизнью. У меня нет такого оголтелого желания, присущего некоторым авторам, издать все ранее неизданное, полное собрание сочинений, так сказать.

- Что сейчас представляет собой официальное, если можно так выразиться, собрание сочинений группы "The 9"?

- Шесть-семь, или восемь альбомов, тут мнения разные. Первую программу мы подготовили и записали в 1987 году. 

 

- Когда ее представили зрителям?

- Да почти сразу. Первый концерт, по-моему, вообще первый рок-концерт в нашем городе, состоялся где-то на Главпочтамте. Тем выступал Петя Черных из группы "Праздник" и мы. А потом были концерты в "политехе", медицинском институте – целая серия выступлений – "Праздник", "Серпантин" и "Девятка".

- Кстати, почему назвали группу "The 9"?

- Предлагаю не затрагивать этот вопрос. "Девять" - потому что не "Восемь". По-моему, исчерпывающее объяснение.

- Ваш дебют на "Рок-периферии-87" не остался замеченным. "Девятка" была тогда одной из самых заводных групп. Тогда к вам пришла общесибирская известность.

- Мы еще до "Рок-периферии" начали ездить по Сибири. Успешно съездили в Кемерово, где победили на местном небольшом рок-фестивале. Так что, на "Рок-периферии" мы не были малоизвестной командой.

- Как вы попали на "Рок-периферию"? Кто пригласил?

- Было бы странно, если бы нас на ней не было. Дело в том, что я вместе с Володей Рахимовым занимался становлением нашего местного рок-н-ролла в перестроечные годы, мы занимались рок-клубом, который функционировал при Молодежном центре. Он тогда находился в Доме политпросвещения (там же, где и горком комсомола) на Комсомольском проспекте. Я понимаю, сейчас могут быть разные версии насчет развития нашего рок-движения в те годы, но это все происходило на моих глазах и с моим участием. Впрочем, ревности к историческим интерпретациям, где моя роль представляется гораздо меньшей, я не испытываю. 

- Как складывались отношения с работниками горкома комсомола?

- Да они были нашими друзьями! Без их участия вообще ничего не было бы. Боря Трофимов, Андрей Русанов, Володя Мордвинов… Они нам помогали в организации рок-движения. Возможности у комсомола тогда были огромные.

- Как прошли для вас следующие "Рок-периферии"?

- Там уже поднабрались опыта, учли предыдущие недоработки. Более тщательно подошли к представительству. Между рок-клубовцами распределили обязанности: Рахимов занимался технико-административной частью, я – музыкальной. Финансирование и административную помощь оказывал Молодежный центр при горкоме. Тогда на наши инициативы выделись приличные деньги, поэтому размах у нас был неплохой. Мы провели сибирские "периферийные" туры в Омске, Красноярске, Кемерово. Ключевой, повторю, была поддержка комсомола. 

- Комсомол тогда, как известно, был молодежным отрядом КПСС – единственной партии в стране, руководящей и направляющей силы общества, как тогда говорили и писали. Не было ли со стороны комсомольских работников как-то цензурировать ваше творчество?

- Нет, никакой цензуры мы не замечали. Все наши предложения реализовывались, если это было возможно в силу причин материального характера. Другое дело, что выступления участников "Рок-периферии" были тогда не совсем привычны для публики – скажем, кто-то из музыкантов в толпу прыгал, кто-то по головам идти пытался – и народ мог возбудиться и напрячься. Или, скажем, Шуб из "Амальгамы" был в куртке с серпом и молотом, что тоже вызвало тогда напряги некоторых зрителей. Были публикации в прессе критические, но каких-то неприятных последствий для нас они не имели.


- Как прошли для вас лихие 90-е?

- После "Рок-Азии", которая была организована совсем, что называется, по-серьезному, рок-н-ролльная жизнь стала погружаться в трясину. Мы тогда собрались в большой тур по краю,  во время которого объездили множество районов, дали уйму концертов. У нас в те годы менялись музыканты, кто-то уехал, кто-то погиб… Многие группы здесь развалились, на дискотеках победила "кислота". Так продолжалось до начала нулевых. Где-то до 2002 года я не написал ни одной песни. Мы выпустили альбом "Пиво рок-н-ролл" и все.

- А потом пришло второе дыхание?

- Типа того. За полгода, помню, я написал 40 песен. Мы переиздали некоторые наши альбомы, выпустили новые. В общем, нулевые, года до 2007-2008-го, прошли бодро, результативно. А потом снова наступил спад….

- И долго он продолжался?

- По сей день. Пока что я не вижу особого смысла продолжать все это. Денег я с этого не имею, а времени и нервов тратится много. Морального удовлетворения, такого, как раньше, уже нет. Сейчас людей на репетицию собрать большая проблема – у каждого куча своих дел…

- Все так плохо?

- Не все, конечно. У нас в группе недавно сменился пианист. И очень может быть, что это именно тот человек, с которым мог бы сделать новую программу. Это часто бывает – приходит в группу новый человек, приносит свежие идеи, вскоре рождается новая программа. Не исключено, что так будет и на этот раз. Посмотрим…

Сергей Лазорин поддержал идею "Амика" провести в День города ретро-рок-концерт барнаульских музыкантов, и пообещал свое содействие данному проекту. В рамках проекта мы продолжим публикацию интервью с легендарными персонажами барнаульского рок-н-ролла.

 

Фото Сергея Лазорина взято с его страничек в соцсетях

Комментарии
    Новости партнеров