Без вести не пропали

22 июня – день календаря, чтобы вспомнить тех земляков, кто принял на себя первый удар врага, кто был вынужден отступать, испытывая духовные муки, порой отчаяние, сопротивляясь там, где только было можно. Одни сражались минуты, другие часы, третьи держались месяц.

Поклонимся и памяти тех, для кого путь во вражескую неволю начался с «котлов» 1941 года, кто на следующий год «пропал без вести» в Мясном Бору, Харькове и Сталинграде, кто сражался под Орлом и в Белоруссии  в 1943 и 1944. Теперь их родные могут узнать, где и когда они погибли, увидеть их последние фотографии, которые не должны, конечно, быть элементом оформления музейных экспозиций!Советский плакат

 

***

Общераспространенным мнением, точнее опасным заблуждением,  является тезис о том, что Советский Союз не признал Женевскую Конвенцию о военнопленных и это явилось причиной неисчислимых страданий советских бойцов и командиров в немецком плену в годы Второй Мировой войны. Факты, вернее документы, упрямая вещь, и они говорят об обратном.

 

«Нижеподписавшийся народный комиссар по иностранным делам Союза Советских Социалистических Республик настоящим объявляет, что Союз Советских Социалистических Республик присоединяется к конвенции об улучшении участи военнопленных, раненых и больных в действующих армиях, заключенной в Женеве 27 июля 1929г.

 

В удостоверение чего народный комиссар по иностранным делам Союза Советских Социалистических Республик должным образом уполномоченный для этой цели подписал настоящую декларацию о присоединении.

 

Согласно постановлению Центрального исполнительного комитета Союза Советских Социалистических Республик от 12 мая 1930 года настоящее присоединение является окончательным и не нуждается  в дальнейшей ратификации.

Учинено в Москве 25 августа 1931г. (подпись) Литвинов»

Этот документ хранится в бывшем ЦГАОР СССР (фонд 9501, опись 5, ед. хран. 7, лист дела 22) и доказывает, что СССР являлся подписантом Женевской конвенции о военнопленных еще с 1931 года. Широко муссируемая ложь «литераторов от истории» о том, что советским военнопленным в плену было гораздо хуже, нежели военнопленным других стран из-за того, что якобы Сталин не подписал Конвенцию о военнопленных должна бы рассыпаться давно в пыль. Карта лагерей в Германии Лето 1941

 

Что же  мешало Гитлеру обращаться по-человечески с пленными красноармейцами? 

На состоявшемся 30 марта 1941 года совещании руководящего состава вермахта Гитлер ясно и недвусмысленно заявил: «Речь идет о борьбе на уничтожение. Если мы не будем так смотреть, то, хотя мы и разобьем врага, через 30 лет снова возникнет коммунистическая опасность …Эта война будет резко отличаться от войны на Западе. На Востоке сама жестокость - благо для будущего. Командиры должны пожертвовать многим, чтобы преодолеть свои колебания».

 

Позднее это заявление Гитлера было документально оформлено в главе  I  «Общие вопросы обращения с советскими военнопленными» Распоряжения об обращении с советскими военнопленными (Приложение к журналу № 39058/41 от 6 сентября 1941 года): «Большевизм является смертельным врагом национал-социалистской Германии. Впервые перед немецким солдатом стоит противник, обученный не только в военном, но и в политическом смысле, в духе разрушающего большевизма. Борьба с национал-социализмом привита ему в плоть и кровь. Он ведет ее всеми имеющимися в его распоряжении средствами: диверсиями, разлагающей пропагандой, поджогами, убийствами. Поэтому большевистский солдат потерял всякое право претендовать на обращение с ним, как с честным солдатом в соответствии с Женевским соглашением...».

 

Гитлер счел себя вправе жестоко обращаться с советскими военнопленными не потому, что Сталин якобы не присоединился к конвенции, а потому, что наши солдаты были идеологическими врагами нацизма. Гитлер начал эту войну не как войну государства с государством, а как способ уничтожения страны с иной идеологией. И Женевская конвенция здесь абсолютно не при чем. И для Гитлера было совершенно неважно - подписал Советский Союз конвенцию или нет.

 

советский плакатАвтором лжи о неприсоединении Советского Союза к соглашению от 27 августа 1929 года относительно обращения с военнопленными является Геббельс. Кейтель только оформил это уже документом от 8 октября 1941 года: «Советский Союз не присоединился к соглашению от 27 августа 1929 года относительно обращения с военнопленными. Вследствие этого нам не угрожает предоставление соответствующего снабжения советским военнопленным, как по качеству, так и по количеству...».

 

Не отстали от тогдашнего политического руководства Германии и генералы Вермахта, которых многие привыкли за последние годы изображать исключительно гуманистами и чуть ли не поголовно членами антифашистского движения. Из  приложения № 2 к приказу командующего 4-й танковой группой генерала Эриха Гепнера в связи с предстоящими боевыми действиями на Востоке от 2 мая 1941 года: «Война против России является важнейшей частью борьбы за существование немецкого народа. Это давняя борьба германцев против славян, защита европейской культуры от московско-азиатского нашествия, отпор еврейскому большевизму. Эта борьба должна преследовать цель превратить в руины сегодняшнюю Россию, и поэтому она должна вестись с неслыханной жестокостью». (К слову, этот тот самый Эрих Гопнер, которого судили в 1944 за участие в заговоре против Гитлера)

 

Одним из проявлений подобной «неслыханной жестокости» и стало массовое истребление наших военнопленных. За время войны немцы уничтожили 57 % попавших к ним в плен советских военнослужащих: «Из пяти миллионов советских солдат и офицеров, попавших в немецкий плен, от голода, болезней и издевательств погибло более трех миллионов», - признает Радиостанция «Немецкая волна» - http://www.dw-world.de/dw/article/0,2144,1463832,00.html)

 

Для сравнения: из захваченных солдатами Красной Армии 3576,3 тысяч военнослужащих германских Вооруженных сил умерли в плену 442,1 тысячи (12,4 %), из 800 тысяч военнослужащих армий стран-союзниц Германии на советско-германском фронте (Венгрия, Италия, Румыния, Финляндия, Словакия) - 137,8 тысячи (17,2 %), из 640,1 тысячи японских военнослужащих - 62,1 тысячи (9,7 %).

 

Следует отметить, что в число военнопленных немцы включали не только военнослужащих, но и всех сотрудников партийных и советских органов, а также мужчин, отходивших вместе с отступающими и окруженными войсками. Например, германское командование сообщило, что в 1941 году восточнее Киева были взяты в плен 665 тыс. советских военнослужащих. Между тем вся численность войск Юго-Западного фронта к началу Киевской оборонительной операции составляла 627 тыс. человек. Из этого числа более 150 тыс. действовали вне окружения, а десятки тысяч военнослужащих сумели выйти из окружения. Подобной практики придерживались немцы и в дальнейшем. Вот выдержка из приказа командования 2-й танковой армии от 11 мая 1943 года: «При занятии отдельных населенных пунктов нужно немедленно и внезапно захватывать имеющихся мужчин в возрасте от 15 до 65 лет, если они могут быть причислены к способным носить оружие, под охраной отправлять их по железной дороге в пересыльный лагерь 142 в Брянске. Захваченным, способным носить оружие, объявить, что они впредь будут считаться военнопленными и что при малейшей попытке к бегству будут расстреливаться». Сводные данные дают основания говорить об уничтожении в фашистских концлагерях более чем 3,6 миллионов советских гражданских лиц под видом «военнопленных». Совсем по-другому относились немцы к пленным из государств «просвещенной» Европы. Так, из 1547 тыс. французских солдат и офицеров, оказавшихся летом 1940 года в германском плену, умерли или погибли всего 40 тысяч, или 2,6 %.

 

***

Эта работа далеко не закончена. Жду откликов, прежде всего, от родных погибших наших пленных. Я сознательно не стал искать «заказчика» и «грантодателя» в лице каких-нибудь чиновников. Это исследование - моя память о двух «пропавших без вести» дедах. Старший сержант 47 стрелковой дивизии Алексей Степанович Мурашкин попал в плен на Украине, в 1945 был освобожден в Австрии и еще два года служил там же. А об умершем в Змеиногорске в 1953 году Дмитрии Ивановиче Платунове есть такая запись в Книге Памяти Алтайского края (изд. 1993, Барнаул, том 2, стр. 398): «С-нт. Пропал без вести 7.03.1942. Похоронен дер. Тарутино Калининской обл.» Без комментариев.

 

Евгений ПЛАТУНОВ

Местоположение лагеря военнопленных и время его дислокации определено по таблице немецких исследователей Alexander Gfüllner, Aleksander Rostocki, Werner Schwarz (приведена здесь - http://www.moosburg.org/info/stalag/laglist.html#wki)