Отец погибшего в Подмосковье парня: «Гаишники заковали сына в наручники и забили до смерти!»

Почему следователи не смогли найти виновных в гибели 24-летнего инженера Сергея Жумаева разбирался корреспондент газеты "Комсомольская правда " Ринат Назимов.

Александр Сергеевич Жумаев из подмосковной Балашихи после смерти сына никак не мог смириться с тем, что трагедию списали на несчастный случай. Отец не сдавался: околачивал пороги прокуратуры и следственного комитета, на коленях умолял следователей назначить еще одну экспертизу трупа, опросить всех свидетелей и, в конце концов, наказать виновных в смерти Сережи. Парень погиб при странных обстоятельствах. "Смерть наступила в результате черепно-мозговой травмы при падении на асфальт" - такова официальная версия. Но в ней ни слова о том, что Сергей "упал" плашмя, так как руки за спиной были закованы в наручники. Более того, после "падения" парень, якобы, вновь неудачно рухнул - на это раз с койки в реанимации. Находясь в коме, молодой человек умудрился разбить в кровь лицо и все тело... А потом умер.

Это произошло ровно три года назад. С тех пор правоохранительные органы Балашихи 14 (!) раз отказывали отцу погибшего в возбуждении уголовного дела. После каждого отказа мужчина писал в вышестоящие ведомства, которые каждый раз находили нарушения в работе сыщиков и заставляли их исправлять ошибки.

ПИКНИК С ПЕЧАЛЬНЫМ ФИНАЛОМ

Папа Сергея больше балашихинским следователям не верит. Сейчас он с надеждой приезжает только в редакцию "Комсомолки". С собой возит большую папку с прокурорскими отписками и альбом с фотографиями последнего дня жизни сына.

- В конце марта 2008 года Сережа с друзьями решили открыть шашлычный сезон, съездить в лес, - рассказывает Александр Сергеевич. - На пикник сын пригласил девушку Люду Шабанову, с которой только-только начинал встречаться.

По словам Александра Сергеевича, сын умирал на глазах у Людмилы. Отец считает, что именно из-за нее Сергей погиб. Даже если это не так, мужчину понять можно - человек, потерявший ребенка, готов накрутить себе что угодно и в каждом видеть убийцу своего чада.
С самой девушкой мне встретиться не удалось - говорят, после смерти Сергея, она сменила номер телефона и уехала жить в другой город.

Коллеги и друзья погибшего отзываются о нем хорошо: парень славный, из приличной семьи, вежливый, спокойный, умный... Был. Окончил Московский Агроинженерный университет и работал по специальности в авиационной корпорации "Рубин".

- Выпивкой не увлекался, не подумайте, - просит отец Сергея. - Но в тот вечер, на шашлыках, напился.

Из леса компания возвращалась на автомобиле одного из друзей. Ехали в поселок Заря, что недалеко от Балашихи. Там жила Людмила Шабанова, у которой должен был заночевать Сергей. По показаниям девушки, в машине у Сережи "поехала крыша".

- Он несколько раз пытался открыть дверь машины на ходу, - рассказывала следователю Людмила. - Когда машину остановили, стал провоцировать драку. К нам подошли сотрудники ГИБДД, обслуживающие поселок Заря, спросили, нужна ли помощь. Они сказали, чтобы если мы не уберем Сергея с дороги, они вызовут наряд милиции. Услышав это, Серега пошел в их сторону...

"Друзья", воспользовавшись моментом, уехали, бросив пьяного Сергея с Людой на дороге. По словам девушки, он стал приставать к гаишникам, толкать их.

Далее герои истории в своих показаниях стали путаться. Милиционеры рассказали, что решили не связываться с выпившим крепким парнем и просто отошли, а Жумаев понесся в сторону поселка: "Пробежав около десяти метров, он споткнулся и упал, при этом удар пришелся на голову. Так как вес у него был около 100 кило, удар получился сильным, парень не смог даже предотвратить его, упершись руками".

Спустя два года с того трагического вечера гаишники вдруг "вспомнили": "упереться руками парень все равно не смог бы - они были за спиной. В наручниках".

Потом стражи порядка совсем запутали следствие: "Наручники мы применяли не сразу, а после падения так как боялись, что на нас свалят вину за падение Жумаева..."

"ВО РТУ БЫЛА ЗЕМЛЯ..."

- В городской больнице, куда привезли Сережу, творились странные вещи, - вспоминает Александр Сергеевич. - Во-первых, Шабанова сдала сына медикам как "неизвестного мужчину", как бомжа. При этом забрала его вещи - ключи от квартиры, мобильник, и зачем-то постирала окровавленную одежду. Когда я примчался в больницу, врачи честно сказали: "Его жестоко избили". Сынок был в коме - проломлен череп. Но потом медиков как подменили.

Отец заметил на сыне раны - свежие швы, ссадины на щеке, руках, предплечье, животе. В больнице появление ран объяснили... падением парня с койки. Это в бессознательном-то состоянии (Сергей, напомню, был в коме)!

- Ночью Жумаев приходил в сознание, - заявил вдруг охранник, - пытался встать, но упал, сломал колесо от больничной кровати и пострадал сам. Высота койки примерно 120 сантиметров.

Отец решил перевезти Сергея в военный госпиталь. Там парень уже не "падал". Но медики спасти его не сумели - через четыре дня он скончался.

Единственное, что смог сделать отец для сына - это провести независимую судмедэкспертизу. И она подтвердила его подозрения. Вместо указанного перелома единственной скуловой кости, независимый специалист обнаружил огромное количество повреждений костей всего черепа.

- Поэтому версия эксперта о причинении Жумаеву травмы при падении не выдерживает критики, - заключил специалист Центра медико-криминалистических исследований Сергей Зосимов. - В этом случае наиболее вероятно нанесение молодому человеку множественных ударов в область лица.

У Александра Сергеевича с тех пор не остается сомнений:

- Шабанова и милиционеры были знакомы, тем более жили они в одном поселке. Гаишники, скорее всего, колотили сына по просьбе Людмилы, но не рассчитали силы и забили Сережу, беззащитного, до полусмерти! Во рту у сына была земля, словно его волокли по обочине. Глазное дно выбито, череп всмятку, все тело в синяках! Это списали на алкоголь и падения с койки! Я настаивал, чтобы судмедэкспертизу провели еще раз, но не в Балашихе, а в Москве. Мне отказали. Конечно, сейчас тело эксгумировать уже поздно. Поэтому больше всего я бы хотел просто посмотреть в глаза этим милиционерам. Но за три года они ни разу не приехали, не объяснились.

В тот вечер инспектор Виталий Москалев (ему тогда было 26 лет) и начальник гаража поселковой милиции Дмитрий Апанасенко (30 лет) встречали на начальника ОВД (по крайней мере, так они объяснили свое присутствие на дороге следователям). Но вместо шефа к гаишникам нагрянули молодые люди, учинившие разборки у них под носом.

После инцидента действия сотрудников ГИБДД признали правомерными, не смутил следователей и тот факт, что Дмитрий Апанасенко заковал парня в... личные наручники, которые почему-то носил с собой (наручники начальникам гаража не положены и не выдаются).

Однако от беседы с корреспондентом "КП" гаишники не стали отказываться. И их рассказ оказался довольно убедительным. Сейчас мужчины уже не работают в поселке Заря - их подразделение с началом реформы МВД расформировали. Дмитрий после рождения дочери ушел из органов и стал предпринимателем. Виталий устроился в ГИБДД другого города.

- Мне понятны чувства отца этого парня, у самого есть дети, - сказал мне Дмитрий Апанасенко. - Отец живет сейчас единственной целью, чтобы кого-нибудь обвинить в смерти сына. А мы его и пальцем не трогали!

- Правда, что вы были знакомы с девушкой Сергея - Людмилой?

- В первый раз ее видели! Она сама обратилась к нам за помощью, потому что ее парень был в невменяемом состоянии. Просила нас угомонить его, либо забрать в отделение. Потом он ринулся на моего коллегу - Виталия. Нам пришлось его обезвредить немножко, и мы надели ему наручники. Он побежал от нас в сторону поселка. Мы к нему ринулись только когда он упал. Сняли наручники. Смотрим - кровь, вызвали врача. "Скорая" приехала минут через пять. Мы помогли загрузить его. Девушка уехала с ним.

- А почему умалчивали о наручниках?

- Нас вызывали много раз на допросы, и все время были разные следователи. Один так спрашивал, другой по-другому... Запутались.

- Вы их реально были вынуждены применить?

- Откуда нам было знать, с какой целью он нападает?! Может, хотел ударить нас? Он был настроен агрессивно. Мы от него даже отходили, просили хотя бы на дорогу не выходить, чтобы машина не сбила.

- Откуда у вас эти наручники?

- Они мои личные. Поселочек у нас маленький, со служебными напряг...

- Правда, что вы с коллегой отказались от проверки на полиграфе по этому делу?

- Да. Потому что не посчитали нужным.

Виталий Москалев вторит бывшему соратнику:

- В том, что парень погиб, виноват только он сам. Молодой человек был в абсолютном неадеквате!

Вы видели, как он упал?

- Нет. В этот момент я вызывал наряд, чтобы его усмирить.

- А вам тоже приходится личные наручники использовать?

- Тогда у меня вообще не было ни личных, ни служебных. Да и сейчас нет.

- Отец погибшего надеется хотя бы взглянуть вам в глаза. Вы бы могли встретиться с ним, чтобы объяснить, как все было на самом деле? Чтобы он все понял и, может быть, снял с вас свои обвинения?

- Об этом я не задумывался...

...Что ж, а Александр Жумаев с этой мыслью не расстается уже три года. У мужчины есть своя правда: до встречи с гаишниками его любимый сын был жив и здоров, а после парня пришлось хоронить. Сотрудники ГИБДД тоже хороши: вначале врали про "левые" наручники, а потом отказались от проверки на детекторе лжи. С другой стороны, все свидетели в голос говорят, что Сергей в тот вечер не стоял на ногах и в пьяном угаре кидался на всех подряд, а потому вполне мог неудачно растянуться на асфальте. Неудивительно, что поставить точку в этом деле прокуратура не может уже несколько лет и в пятнадцатый раз возвращает его следователям для доработки.

КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА

"Приоритет за экспертизой"

- В данном случае приоритет должен быть за заключением судебно-медицинских экспертов, которые могли бы ответить на основной вопросы: какие повреждения имелись у Сергея и возможен ли их механизм образования при обстоятельствах описываемых очевидцами? - считает адвокат Олег Павлович. - Без экспертизы здесь реально ничего не доказать. Но непонятно и другое, почему не исследуется правовой аспект квалификации действий сотрудников милиции: имели ли они полномочия применять в той ситуации наручники? Какие меры для предотвращения возможных последствий их применения они предприняли? Обязательно проведение посмертной психолого-психиатрической экспертизы, чтобы выяснить характерность поведения погибшего... Просто так "крышу" сносит редко. А падение в коме - чистый бред дешевого охранника.

Как бывший следователь, могу сказать, что это дело, выражаясь оперативным сленгом, здорово "воняет". Но может ли оно быть объективно расследовано - большой вопрос, ибо многие доказательства утрачены, возможность их собирания исчерпана, свидетели обработаны.


Читайте полную версию на сайте