К юбилею Виктора Цоя редакция LiveJournal подготовила спецпроект "Последний герой"
Весной 90-го года меня призвали в армию, во внутренние войска и я уехал служить в Воронеж.
В августе, я узнал, что трагически погиб Виктор Цой.
В октябре начались волнения в Нагорном Карабахе и наш полк спешно перекинули сначала в Баку, а потом в крохотный городок Гадрут, недалеко от границы с Ираном. Так я оказался в НКАО – Нагорно-Карабахской Автономной Области.
Азербайджанские села чередовались с армянскими, дома азербайджанцев были забор к забору с армянскими и вдруг в всё вспыхнуло и добрые соседи в один миг превратились в заклятых врагов. В нашу задачу было не допустить межнациональной розни, кровопролития и вооруженных конфликтов. Гадрут был городом азербайджанским и наш полк, защищавший окрестные армянские села, недолюбливали. Сказывалось это в том, что нам отказывались продавать еду, солярку, невозможно было купить даже мыло. А после того, как мы задержали целый вертолет с оружием, в качестве мести ночью бросили в окно казармы гранату, которая не взорвалась по счастливой случайности . Поскольку мы были изгоями, нам приходилось возить белье в стирку за 300 километров - в крупный армянский город, где была другая войсковая часть. Я был задним стрелком сопровождения. Дорога шла по горному серпантину и занимала около 3-х часов. Я лежал на тюках с бельем в кузове грузовика, с автоматом калашникова наизготовку и непрерывно просматривал через прицел окрестности, готовый открыть огонь на поражение при малейшей угрозе колонне, а мой сержант здоровый и свирепый бычара по фамилии Братеев и по кличке, соответственно, Брат, загорал, развалясь в кузове и слушал музыку. Будучи дембелем у Брата был личный кассетный магнитофон, на котором он постоянно прокручивал единственную, имеющуюся у него кассету. Это был альбом Виктора Цоя "Группа Крови".
Я ехал по невероятно красивой дороге. По обе стороны от неё, прямо на обочине стояли деревья с грецкими орехами, хурмой, айвой, а горы справа и слева были покрыты виноградниками. И никого не было на этой дороге, никто не собирал орехи, виноград превращался в изюм, перезревшая хурма хлюпая падала нам под ноги. Война сделала эти потрясающе-красивые и плодородные земли пустынными. Плакат откуда-то из 60-х с надписью "Добро пожаловать в Гадрут" выглядел странно и дико на фоне заброшенных бензоколонок и покинутых домов. Я ехал и думал, что когда закончится война, я возьму с собой свою девушку и приеду сюда в отпуск, чтобы есть теплый от лучей солнца виноград, нежную хурму и любоваться серпантином горной дороги…
Через некоторое время нас вернули в Воронеж, спустя полтора года я отслужил в армии и вернулся домой. А ещё немного позднее распался Советский Союз и больше с тех пор я ни разу не был в Нагорном Карабахе.
Но спустя 20 лет, каждый раз, когда я слышу песни с альбома "Группа Крови" я вспоминаю то странное, тяжелое и в то же время такое прекрасное время.
Известный музыкальный критик Борис
Творчество Виктора Цоя оказало на меня благотворное влияние.
Как и для многих моих сверстников, Виктор Цой стал воплощением мужества, добра и справедливости.
Игорь
"Кино" было одной из трех любимейших групп, которые мы слушали в авиационном институте со второго по пятый курс. Еще были "Аквариум" и "Зоопарк".
Мы пели их песни на картошке, в стройотрядах. Любимая песня Цоя была про "Алюминиевые огурцы", особенно на картошке. Цой тогда был еще жив, никакой стены на Арбате не было, а мы просто ходили туда петь под гитары. Помню, в Калошином переулке были мусорные баки, мы на них залезали с Экслером, Тимуром и еще друзьями (Экслер, кстати, очень хорошо поет и играет), ну и горланили эти песни. Даже деньги какие-то собирали, можно было потом пива выпить.
Мы, конечно, не маленькие девочки, которые грозились покончить с собой, но для нас был очень мрачным момент, когда Цой разбился. Было понятно, что ушел какой-то очень хороший, очень правильный человек. А главное, как все мы, он был из "поколения дворников и сторожей", когда не считалось зазорным, имея высшее образование, пойти работать дворником или сторожем. Я вот работал дворником в кинотеатре, грузчиком в булочной. Так что Цой и по социальному происхождению был нам близок и дорог. Очень жаль, что он так рано ушел, хотя последние альбомы лично мне нравились уже меньше, чем первые.
Петр
Я очень люблю Цоя и считаю, что именно его песни внесли огромный вклад в те перемены, которые произошли у нас в конце 80-х – начале 90-х. И, в принципе, Цой до сих пор продолжает оказывать влияние на картину окружающего мира. Его песни вечны, а надпись "Цой жив" имеет право быть, поскольку Цой действительно жив. Он жив внутри нас. И то, что в течение уже нескольких десятков лет после того, как Цой погиб, его песни живы, говорит о величине его таланта. Я думаю, что эти песни будут жить еще очень долго.
Антон
Конечно, я слушал Цоя со старшего школьного возраста. Наряду с "Аквариумом" и "Зоопарком", "Кино" играли важную и актуальную для нас тогда музыку. Для нас подпольные квартирные концерты, та субкультура, были актуальным искусством. Мы узнавали о квартирниках и концертах посредством сарафанного радио. Я ходил на всех артистов, и на Цоя в том числе.