5 фильмов ММКФ, которые нужно посмотреть
Впрочем, конкурс всегда на ММКФ – самое слабое место, сколько бы ни пытались нам объяснить прелести того или иного фильма. Иногда сюда отдают свои новые фильмы старые именитые друзья Никиты Михалкова, вышедшие в тираж на мировой арене, – вроде Иштвана Сабо или братьев Тавиани. Обычно они под конец получают какую-нибудь премию, и все расходятся довольными.
Понимая, что конкурсу ММКФ никогда не стать престижным, и отбирая в него ленты третьего ряда по всему миру (некоторые из которых, впрочем, порой оказываются очень качественными), отборщики фестиваля из года в год умудряются собирать сверхкачественные параллельные программы. "8 ½ фильмов", собранная Петром Шепотинником, обычно представляет лучшие фильмы самых престижных фестивалей, программа документального кино "Свободная мысль" знакомит с наиболее заметными мировыми направлениями в области документалистики. Ну и, разумеется, ретроспективы – то, чем обычно славен ММКФ. Словом, если принять правила игры и сделать вид, что да, наш конкурс необычайно важен, но в глубине души уповать на совершенно иные радости, - все складывается более чем неплохо. Для тех, кто относится к московскому киносмотру именно так, Forbes отобрал пять самых интересных фильмов ММКФ.
1. "Роль"
Режиссер: Константин Лопушанский
Основной конкурс
История создания этого фильма насчитывает более трех десятилетий.
Началась она, когда Лопушанский был еще начинающим и слишком амбициозным
режиссером. Настолько амбициозным, что взялся вдоль и поперек
переписывать сценарий, написанный специально для него маститым уже на
тот момент драматургом Павлом Финном. Что из этого вышло? Финн
смертельно обиделся на Лопушанского, а Госкино выбросило сценарий в
корзину. Молодого режиссера обнадежил лишь тот факт, что сценарий был
положен на полку в один день с новой лентой Алексея Германа "Мой друг
Иван Лапшин". Через двадцать лет Лопушанский вернулся к злополучному
сценарию и опубликовал его в журнале "Искусство кино" под двумя
фамилиями – своей и Финна. Многие тогда сочли, что сценарий написан по
произведениям Андрея Платонова, но на деле это лишь удачная под него
стилизация. Впрочем, тогда опять не удалось запуститься с фильмом.
Только два года назад наконец-то начались съемки. Картина – об актере,
проживающем по сути три жизни, о том, где таится секрет актерства и в
каких плоскостях лежит природа искусства перевоплощения. В главной роли –
Максим Суханов.
Режиссер: Ульрих Зайдль
Программа "В раю Ульриха Зайдля"
Один из самых смелых и актуальных европейских режиссеров, австриец Ульрих Зайдль объединил в своей трилогии три, по его разумению, ипостаси рая – любовь, веру и надежду. Три части трилогии – "Рай. Любовь", "Рай. Вера" и "Рай. Надежда" - встряхнули три подряд крупнейших кинофестиваля – Канны, Венецию и Берлин. Трилогия рассказывает о поисках того самого рая трех женщин-родственниц – немолодой толстой австрийки на кенийском курорте в обществе мускулистых неутомимых аборигенов ("Любовь"), ее сестры – религиозной фанатички ("Вера") и ее дочери-подростка с избыточным весом в специальном лагере для тучных детей и ее первой любви – к выморочному унылому лагерному доктору ("Надежда"). Если совсем коротко, то окончательный смысл всей трилогии в том, что ни любви, ни веры, ни надежды на этом свете нет. Есть лишь наши представления о них, в той или иной степени отягощенные нашим собственным опытом. Жесткое и идеально (особенно первая часть) выстроенные фильмы-памфлеты балансируют на грани с документалистикой – настолько органично Зайдль плетет историю и настолько органично актеры следуют режиссерской концепции.
Режиссер: Роберт Б. Уайде
Программа "Свободная мысль"
История создания этого фильма достаточно примечательна и говорит о его авторе столько же, сколько и о герое. В течение 25 (!) лет Уайде преследовал Вуди Аллена с просьбой разрешить ему снять о нем фильм. 25 (!) лет Вуди Аллен не давал согласия. Это была борьба не на жизнь, а на смерть. Великая битва слона с китом. Война Алой и Белой роз. Наконец непобедимый Вуди сдался, и победитель полтора года снимал чуть ли не каждую минуту его жизни. Потом смонтировал – и получился фильм про абсолютно счастливого человека. Про художника в том смысле, в каком вообще Природа задумала художников, - свободного, независимого, увлеченного и с тридцатого этажа плюющего на то, что о нем скажут. Он хочет снимать – снимает, не думая ни про гонорары, ни про кассовые сборы, ни про фестивальную судьбу. Он хочет учиться играть на кларнете – и ради этого пропускает церемонию "Оскара", ему не до нее. Он женится на собственной падчерице, не обращая внимания на обвинения в педофилии. Он не боится самоповторов – потому что только по-настоящему свободный и независимый художник имеет право и даже обязан не помнить того, что он уже сделал.
Режиссер: Кира Муратова
Российские программы
Как-то Фридрих Ницше сидел в тени пирамидальной скалы в тихом местечке швейцарских Альп. Он безмятежно смотрел ввысь, когда вдруг его озарила простая, веселая и страшная мысль: все это уже было и все это еще будет. Время в его бесконечном течении должно с неизбежностью повторять одинаковое положение вещей. Эту мысль он впоследствии сформулировал как “высшую формулу утверждения, которая вообще может быть достигнута”. Кира Муратова не лукавит и не делает вид, что ничего не слышала про ницшеанскую теорию вечного возвращения. Гениальный режиссер, она лишь применила эту теорию к своему собственному вИдению мира и его, мира, цикличности. Ее новая картина – мистификация, игра в сказку, набор сюжетов, связанных единым ритуальным ходом, когда вся странная история оказывается кинопробами к фильму, который так и не успел начать некий только что скончавшийся режиссер. Художественный прием, на котором строится вся стилистика Муратовой, - прием повторов, - здесь как нигде к месту. Вечное возвращение – оно не только в отсылах к Ницше. Оно и в вечности сюжетов, которые со времен австралопитеков не слишкмо меняются. Оно и в старом, как сам мир, секрете творчества, возникающем словно из ничего и снова погибающем. И опять – целый букет муратовских звезд – Рената Литвинова, Олег Табаков, Алла Демидова, Наталья Бузько и масса созвездий уже ставших фирменными муратовскими “не-актеров”.
Режиссер: Ираклий Квирикадзе
Фильм закрытия
Этот фильм оброс таким количеством загадок, что не упомянуть о нем было бы по меньшей мере нерофессионально – в конце концов никто не обещал писать тут лишь о художественных удачах. Но “Распутин” стоит особняком. И главная загадка здесь: каким образом фильм французского режиссера Жозе Дайян на наших широтах обрел в титрах другую фамилию режиссера – Ираклий Кврикадзе? Говорят, он его сильно перемонтировал. Ну ладно. Допустим, перемонтировал – но разве монтаж и даже перемонтаж – это повод менять фамилию режиссера в титрах? И можно ли перемонтировать до такой степени, чтобы убогая во всех смыслах работа вдруг обрела черты художественного произведения? Да еще такого, что им не стыдно будет закрыть крупный и престижный кинофестиваль, каковым позиционируют свое детище организаторы. Отметим также, что впервые за долгую историю ММКФ фильмом закрытия мы имеем телевизионный продукт. Впрочем, в этой ситуации точнее будет сказать, что не мы его, а он нас имеет. Выдержать полуторачасовое зрелище говорящих голов, пусть это даже головы Жерара Депардье, Владимира Машкова, Фанни Ардан, - сродни подвигу. И примирить с необходимостью совершать подвиг в мирное время не может даже уморительный Депардье, которого камера даже стесняется снимать ниже груди, дабы безрамерный живот зрителю в глаза не лез. Поскольку Депардье теперь зачислен в когорту российских актеров (кстати, долго ли нам ждать, пока его сделают секретарем Союза кинематографистов РФ?!) с мордовской пропиской и близких друзей Самого Главного Кинозрителя, то надо думать, что занять столь почетное место в фестивальной табели о рангах “Распутину” довелось не случайно.
