Голоса в голове стихнут. Как на Алтае возвращают к нормальной жизни людей с шизофренией
Проблема шизофрении остается острой для всего человечества. Около трети пациентов, попадающих к психиатру, получают именно такой диагноз. Примерно такие же данные и по Алтайскому краю.
При этом недуг до сих пор до конца не изучен — механизм его развития ученые продолжают исследовать. Влияние на жизнь разрушительное — без лечения человек теряет связь с реальностью и становится инвалидом.
Но вовремя начатая терапия способна сохранить пациента в ясном уме и дать ему шанс как можно дольше жить обычной жизнью. В Алтайском крае уже более 20 лет работает программа "Клиника первого психотического эпизода" — по ней лечат людей с дебютом шизофренического расстройства или с длительностью заболевания не более пяти лет. В этот период пациент очень уязвим, но зато имеет крайне высокий реабилитационный потенциал, говорят специалисты краевой психиатрической больницы им. Эрдмана.
От простой тревоги до бреда и галлюцинаций
Первое значительное проявление шизофрении в виде психотического эпизода может произойти в любом возрасте. Нередко оно случается у подростков. Но чаще всего первый психоз происходит у трудоспособных людей до 30 лет, говорит главный врач больницы им. Эрдмана Наталья Рукина.
"Есть данные о том, что существует наследственная предрасположенность. Но сейчас появляется немало исследований, показывающих, что и наследственность не всегда играет роль. Внешние причины, вроде стресса, не могут быть причиной, но способны спровоцировать развитие заболевания", — говорит специалист.По ее словам, на начальных этапах пациенты чувствуют необъяснимую тревогу.
"Это чувство, когда вроде все нормально, но все равно что-то беспокоит, что-то "не так". Человек начинает ко всему вокруг присматриваться, перепроверять. Также нарушается сон. Человек поздно засыпает, спит очень мало — это продолжается не одну-две ночи, а системно и без видимых причин. Сон при этом очень поверхностный", — рассказывает главврач.
В какой-то момент к этой клинической картине присоединяются слуховые галлюцинации — те самые голоса в голове.
"На начальных этапах они что-то комментируют: "Ты идешь туда-то, ты делаешь то-то". Впоследствии они становятся более сложными. Самое трагичное для пациента и для общества, когда эти голоса начинают приказывать. Человек под влиянием этих обманов восприятия может делать неправильные поступки, чреватые трагедией", — объясняет Рукина.По мере развития заболевания симптомы становятся гораздо более тяжелыми, вплоть до паранойи и бреда. По словам специалиста, пациенты, считающие себя Наполеонами, Лениными или кем-то еще, — вовсе не выдумка кинорежиссеров.
"Пациенты идут в ногу со временем. Персонажи меняются в зависимости от того, кто сейчас популярен и на слуху. В тяжелых стадиях пациенты нередко считают себя кем-то великим. Также сейчас идет много связанного с искусственным интеллектом, люди боятся той же самой слежки", — добавляет руководитель больницы.Значительно снижаются и когнитивные функции. Человек становится заторможенным, память и речь ухудшаются. Из-за этого со временем он просто отрывается от реальности — ему тяжело жить не только в социуме, но и даже в собственной семье.
"Если не оказывать этой категории своевременную помощь, рано или поздно такие пациенты инвалидизируются", — констатирует Рукина.Осложняет работу врачей и то, что многие до последнего отрицают свое расстройство.
"Некоторые идут с какими-то жалобами к терапевтам и неврологам. Проблем с выявляемостью нет — человек с шизофренией всегда выбивается и привлекает внимание врачей. Но сам пациент при этом может категорически отрицать, что проблема есть. Хотя не мало и тех, кто все понимает, и сам приходит за помощью", — говорит специалист.
Важно начать лечение в первые три-пять лет
Полностью вылечить шизофрению современная медицина не способна. Но остановить развитие заболевания вполне возможно, говорят в больнице им. Эрдмана. Главное, чтобы и пациент, и его родные были заинтересованы в результате.
"Когда нас, врачей, спрашивают, можно ли полностью вылечиться, становится немного неудобно. Но я объясняю — это как идти вверх по эскалатору, который едет вниз. Если просто остановиться и ничего не делать, ты в любом случае съедешь в самый низ", — говорит завотделением психиатрической помощи при расстройствах психотического спектра в условиях дневного стационара Евгения Аносова.По ее словам, критически важно приступить к лечению как можно раньше. В идеале — во время одного из трех первых психозов или в течение трех-пяти лет после первого. Эти пациенты сильнее всего страдают от недуга, но и намного лучше поддаются лечению.
Поэтому в 2006 году в Алтайском крае и запустили программу "Клиника первого психотического эпизода". Она предполагает особый подход к пациентам с дебютом шизофрении. Все усилия специалистов направлены на то, чтобы свести разрушительный вред недуга к минимуму и вернуть человека к нормальной жизни.
"Долгое время эта программа у нас работала только в режиме дневного стационара. Но нам всегда было интересно, какой эффект она даст в формате круглосуточного стационара. Мы долго ждали нормативно-правовые акты, которые позволили бы открыть такое отделение. В 2022-м вышел порядок оказания помощи при психических расстройствах, где было предусмотрено отделение первого психотического эпизода в режиме круглосуточного стационара. Почти сразу, в 2023-м, мы открыли это отделение у себя. И результаты уже говорят, что это стоило сделать. Подходы иные, пациенты на самом деле дольше остаются более сохранными", — говорит Наталья Рукина.Так что теперь у врачей есть три формата работы по программе — амбулаторный, дневной стационар и круглосуточный стационар. Как кого лечить, решают индивидуально: многое зависит от состояния пациента, готовности его родственников помогать в терапии, социальных условий. Кто-то сначала проходит интенсивный этап в круглосуточном стационаре, а потом переходит на долечивание в дневной.
По словам Евгении Аносовой, которая руководит дневным стационаром, пациенты, прошедшие через программу, борются с шизофренией намного успешнее других. Кроме того, они в три раза чаще полностью соблюдают все предписания после лечения, а это безумно важно для того, чтобы оставаться в ясном уме.
"В некоторых случаях улучшение видно почти сразу. Пациент приходит к нам заторможенный, растерянный, плохо запоминает и ориентируется. А уже через две-три недели он уже активен, общается, у него появляется жизнь за стенами больницы. Возобновляются личные связи, возвращаются интересы и планы", — отмечает специалист.
Взять болезнь под контроль — это как съесть слона
Основа работы программы — в мультидисциплинарном подходе. За каждым пациентом закреплено сразу несколько специалистов: психиатр, психотерапевт, медицинский психолог и специалист по социальной работе.
"Специалисты объединяются, чтобы выработать общее понимание и сформировать программу реабилитации, определить мишени воздействия. Спектр методов широкий. Это не только лекарственная терапия: индивидуальные и групповые занятия, коммуникативные, когнитивные и социальные тренинги, психообразование для родственников, семейное консультирование. Все это очень важно, и эффективность каждого из этих методов доказана учеными", — объясняет Аносова.Вся бригада специалистов собирается раз в неделю и разбирает каждого своего пациента, чтобы оценить успехи и понять, нужно ли скорректировать программу. Подход индивидуальный.
"Это как в ателье: лекала есть, но пошив должен быть индивидуальным. Слона целиком съесть не получится — только по кусочкам. Вот и в лечении так же, причем начинать надо с того, что здесь и сейчас важно для пациента и для его родных. Ту же лекарственную терапию надо подбирать очень чутко. Если таблетки человеку не подходят, как ни мотивируй, он бросит их пить", — отмечает специалист.Роль соцработников очень важна — порой им приходится заново обучать пациентов самым простым вещам.
"В рамках заболевания утрачивается часть навыков. Люди забывают, что надо ухаживать за собой, за жильем. Многие получат зарплату или пенсию и за один-два дня спустят непонятно на что, а потом остаются с пустым карманом. Вот мы и начинаем с нуля: учим готовить, ходить в магазин, правильно планировать свой бюджет", — говорит Наталья Рукина.Приходится помогать и в вопросах трудоустройства. Во-первых, диагноз "шизофрения" закрывает путь в некоторые профессии. А во-вторых, некоторые пациенты в психозе увольняются с работы, а потом сильно об этом жалеют.
"Мы работаем с центром занятости, прилагаем усилия, чтобы вернуть человека в ту трудовую занятость, которая была ранее. Если он не сможет туда вернуться, совместно стараемся подобрать другое занятие, перенаправить на профобучение", — говорит Евгения Аносова.Специалисты подчеркивают, что положительный результат достижим практически в каждом случае. Но очень важно, чтобы в этом были заинтересованы не только они: если к борьбе с шизофренией присоединяются сам пациент и его родные, то все становится по плечу.