В Барнауле бывший детдомовец убил соседа
Сильно пьющий К. сразу невзлюбил близнецов и каждый раз, как приходил "на бровях", докучал им упреками, дескать, жилось ему легко и спокойно, пока братьев здесь не было. Спокойный Митя терпел, сосед наглел, а Витя каждый раз бросался защищать любимого брата…
Помощник прокурора Индустриального района Барнаула Ольга Ястребилова подчеркивает, что при всей жалости к таким ребятам данный вид преступлений относится к категории особо тяжких. Суд не усмотрел отягчающих обстоятельств, учел положительную характеристику, юный возраст, первичное привлечение к уголовной ответственности, явку с повинной, активную помощь обвиняемого при раскрытии преступления и противоправные действия убитого, но даже при наличии всех смягчающих факторов, принятых судом во внимание, Витя признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 11 УК РФ. Ему назначено наказание в виде пяти с половиной лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Счастья не получилось
Митя Агафонов родился первым. Через семь минут на свет появился и Витя. Два крепких мальчика-близнеца – такое в сельском роддоме случается нечасто. Еще реже мамы отказывались от совершенно здоровых детей. Но все было именно так. 16-летняя мамочка, написав отказную по установленной форме, дала деру из роддома.
В доме ребенка малыши пробыли недолго. Их усыновила респектабельная семья, и, казалось, все плохое в короткой жизни Вити и Мити закончилось. Когда умерла новая мама мальчиков, отец вдовствовал недолго. Новой его супруге "довесок" в виде двух часто болеющих близнецов был не нужен. Извинившись, несостоявшийся папаша вернул малышей в тот самый дом ребенка, откуда полтора года назад их забирал. Еще через восемнадцать лет, после суда над братом, Дмитрий скажет, что помнит тот день, опровергнув мнение о том, что дети в таком возрасте не могут ничего запоминать. Но они помнят многое. Ощущение ненужности. Постоянный страх. Тревогу. Визиты пьяных родителей, способных снять с ребенка одежду, чтобы загнать потом за бутылку "Максимки". Иногда приходили и чужие взрослые, они рассматривали мальчишек, да так и уходили ни с чем. Витек рос задиристым и все время доказывал окружающим свою "самость". Митяй был рядом, он опекал брата на правах старшего и вытаскивал его из любых передряг. Вообще, это большая редкость, когда в семью забирают подросшего ребенка. В барнаульском детском доме № 8 нам рассказали, что каждый раз, когда в интернате кого-то из подростков забирают в семью, остальные дети очень переживают: "Почему не меня?".
Из ста обратившихся за ребенком человек девяносто уходят из детского дома, так и не выбрав себе сына или дочку. Витя с Митей умудрились попасть в счастливую десятку. Правда, когда дальняя родственница Агафоновых, Лидия Сергеевна, узнала о судьбе мальчиков, им уже исполнилось по тринадцать лет. Она оформила над ними опекунство и прописала их в комнатке коммунальной квартиры, принадлежавшей когда-то ее умершей свекрови. Мальчишки учились на строителей, а тетя Лида гордо называла мальчиков сынульками. Хеппи-энд был вполне возможен. Если бы не взрывной характер Вити.
Псевдородительство
Пример родителей, бросающих своих детей, страшен тем, что рождает субкультуру дна общества, самовоспроизводящуюся потом вновь и вновь. Девочка, которую бросили, с большой долей вероятности также будет оставлять в казенных стенах и своих детей. Считается, что "кукушки" оставляют малышей из-за тяжелого материального положения и социального неблагополучия, отсутствия жилья и мужа. На самом деле вряд ли современным мамочкам приходится труднее, чем нашим мамам и бабушкам, в военное время поднимавшим в одиночку по трое-четверо детей. При этом председатель правления Российского детского фонда академик Альберт Лиханов считает, что нынешние детдомовцы отличаются от своих "коллег" времен Великой Отечественной войны. Миф, что бросают в основном больных ребятишек, также несостоятелен. Сегодня до 60% маленьких барнаульцев рождается с различными патологиями, но как раз среди брошенных процент серьезных болезней, способных повлиять на решение оставить ребенка в казенном учреждении, невелик. А педагоги знают сотни случаев, когда любовь приемных родителей спасает малышей от псевдодиагнозов, таких как олигофрения, например, часто оказывающаяся не болезнью, а социальным ярлыком.
Ремарка в тему
Недавно в Алтайском краевом суде был вынесен еще один приговор в отношении воспитанницы детского дома. 14-летняя девушка, чьи отец и мать лишены родительских прав, прошлой зимой сбежала из интерната и поселилась в подвале дома на улице 50 лет СССР, где познакомилась с 15-летним парнем, таким же "бегунком". Однажды, когда несовершеннолетние устроили попойку в своем подвале, девушка предложила собутыльникам найти обидевшего ее бомжа. Как сообщает пресс-служба прокуратуры Алтайского края, она нанесла 18 ножевых ранений в шею, грудь и живот бездомного, вспорола живот и вскрыла вены на руке полуживого человека. Зверство, от которого содрогнулся бы отпетый рецидивист. За содеянное ребята приговорены к длительным срокам лишения свободы.
"Пошел? Ну и с богом!"
Страшилки про голодное детство сирот и жестокое обращение с ними в детдомах - это скорее вчерашний день "чернушного" российского кино. Сегодня детдомовцы и одеты, и едят получше многих домашних деток. Но даже самый лучший детдом не заменит семью. Воспитанники выходят в большую жизнь без опыта общения со взрослыми, они не готовы социализироваться и не умеют многого из того, что не составляет труда для ребенка домашнего. Отсюда цифры: 70% выпускников сиротских заведений спиваются, становятся наркоманами или обслуживают криминал. Отвечает ли детский дом или профучилище за судьбу своего выпускника? "Пошел? Ну и с богом!" - это наиболее часто встречающийся вариант. Но и у нас в городе есть немалый опыт постинтернатного сопровождения воспитанников. Так работает, например, барнаульский детдом № 6. Его директор Людмила Стрелкова говорит, что у них получается и большинство воспитанников продолжает обучение и дальше. "Многие наши ребята получают среднее специальное образование и обращаются к нам с просьбой помочь поступить в вуз, - рассказывает Стрелкова, – а когда дети заканчивают обучение, сотрудники детского дома и службы занятости населения занимаются поиском работы для них. В это же время возникает проблема поиска жилья, не у всех детей оно есть, поэтому для них снимают недорогую жилплощадь". В то же время педагоги говорят, что многие пробелы восполнить трудно. Девочка, условно говоря, должна видеть не только картофельное пюре, но и то, как мать чистит картошку.
В итоге мало кто знает, что будет с человеком, выросшим без семейных ориентиров, через пять лет. Как он устроился, есть ли у него крыша над головой, женился ли, а может, и не жив уже… Для детей-сирот, обучающихся в вузе, сегодня созданы замечательные условия, только учись. Плюсом к стипендии - деньги на питание, бесплатное проживание в общежитии, обеспечение одеждой, обувью и учебниками. Проблема в том, что до вузов мало кто добирается.
Руслан Патрушев лишь год назад вернулся с "малолетки", расположенной в Новоалтайске. Говорит, что таких, как он, там большинство. Руське повезло, пацан попался на глаза доброму человеку, мастеру одного из строительных участков. Петрович, жаль, не знаем полного имени, низкий поклон тебе до земли от редакции "Вечерки"! За то, что увел Руслана в профессию каменщика, за то, что с жильем определил парня хотя бы на первое время. И за то, что до сих пор не даешь ему "свихнуться". Но для большинства вопрос стоит именно так: "Куда нам идти?". О необходимости изменения законодательной базы в пользу выросших детдомовцев сейчас, слава богу, заговорили. Возможностей только лишь городского бюджета недостаточно, чтобы компенсировать каждому ребенку то, что для него должны делать родные мать с отцом. По сути, социальное жилье необходимо строить безотлагательно, но как это сделать Барнаулу без серьезного федерального подспорья?
Альтернативной формой воспитания сирот могут стать семейные детские дома, и сейчас пионерами замечательного движения в Барнауле стала семья Безматерных, о которой "Вечерка" писала уже не раз. С удовольствием рассказала бы и про другие такие семьи, но кандидатов, желающих взять на воспитание детдомовских ребятишек, пока не наблюдается.
Любовь – редкость, у которой нет денежного эквивалента. А спасти ребенка от кривой дорожки можно, только включив его в семью, способную принять сердечное участие в судьбах подранков. Тогда, глядишь, и перестанут в обществе связывать два понятия - "криминал" и "детдомовец".