«Я в армию шел служить, а не в цирке выступать»: что происходит с алтайскими солдатами-срочниками в новосибирской мотострелковой в/ч 22316?

"Армия или гестапо?“, - так называется статья, опубликованная в газете " Вечерний Барнаул” ("ВБ"). Она - о дедовщине в армии и о том, как сделать так, чтобы родители не боялись за своих сыновей.

“Вечерний Барнаул” не раз писал, какой нелегкой бывает служба для призывников Алтайского края и их родителей. Так наши читатели узнали о трагических судьбах Артёма Краснокутского, Жени Сулоева , Олега Молодцова   и других ребят. Рассказав "Вечёрке" очередную армейскую историю, мама призывника Сергея Кисарова", - поясняет корреспондент "ВБ" Тамара Попова.

Команду, в которую вошел Сергей, отправили в новосибирскую мотострелковую в/ч 22316, 26 октября, а уже 29 утром он позвонил матери с чужого телефона и сказал, что ему плохо. Елена бросилась в военкомат, там помогли выйти на дежурного части в Новосибирске, он подтвердил, что с Сергеем все нормально. В тот же день сын позвонил вновь: "Мама, меня везут в госпиталь". Мать уже на следующий день была в Новосибирске, ее поначалу не хотели пускать, но встретиться с сыном и врачом ей все-таки удалось. У парня подозревали двустороннюю пневмонию, а из слов сына Елена поняла, что над новичками издеваются старослужащие. Били сапогами, заставляли раздеваться и танцевать. Собственно, и получил Сергей за то, что попытался отстоять свое человеческое достоинство. Его отказ – "Я в армию шел служить, а не в цирке выступать" – разозлил "дедов".

Парень находился в части всего-то два дня, но зэковские традиции казармы бросались в глаза даже неискушенному. Таким, как барнаулец Кисаров, достается по особой программе – он из породы людей не слабых, постоять за себя может. Второй приезд Елены в Новосибирск через неделю совпал с карантином, ее не пустили в госпиталь, но врач сообщил, что пневмония не подтвердилась.

Сергей тем временем по-прежнему жаловался на тошноту и сильное головокружение, что было похоже на сотрясение мозга. Мама солдата написала заявление в Новосибирскую военную прокуратуру с просьбой расследовать ситуацию в части и от следователя услышала очень загадочную фразу: "Эта часть у нас на особой заметке".

В третий раз, 13 ноября, в Новосибирск уже отправились группой: Елена, ее коллега по несчастью Олимпиада Сармина, опекун призванного вместе с Сергеем барнаульца Саши Долматова, и представитель общественной организации "Комитет солдатских матерей" Иван Данилов.

Удалось поговорить даже с заместителем командующего 40-й армией по работе с личным составом Юрием Евтушенко. Приняли наших земляков в части хорошо, пообещали разобраться, тем более что стали известны факты издевательств над еще четверыми парнями с Алтая.

В душе у Елены тревога, она говорит:

- Серёжа пока в госпитале, но ему дежурный врач пригрозил: "Ты все равно вернешься в казарму, и домой тебя отправят грузом-200". И я не понимаю, как сразу четыре призывника с Алтая могли одновременно угодить на больничную койку? Что – у всех "подозрение на пневмонию"? Я сейчас не ем, не сплю – не могу, все мысли там. Иногда кажется, что меня саму скоро вынесут вперед ногами… Наша неформальная "инспекция мам" натолкнулась на неразрешимую пока проблему: сыновья жалуются, но ни один не называет имен обидчиков. Ребята боятся, ведь после общения с родителями, командованием и журналистами им придется возвращаться в ту же казарму, а там – власть "паханов". С одной стороны, страх понятен, с другой – если мы все боимся, то давайте готовиться к тому, что будем получать назад своих сыновей в цинковых гробах или инвалидных колясках.