Одна против мужчин: жительница Барнаула рассказала об участии в шоу "Выжить в Стамбуле"

Она ловила бандитов, раскрывала кражи и угоны, а потом ушла в декрет. Когда девушка увидела на весах 100 кг, поняла: так жить нельзя. Дарья Выходцева из Барнаула рискнула всем: уволилась из МВД, оставила мужа с сыном и сетью ПВЗ и улетела в Турцию на шоу "Выжить в Стамбуле", где ночевала в лесу с шакалами и кабанами, боролась с храпом Риназа и ела невкусный рис. В народной команде она осталась последней женщиной — всех остальных выгнали, а она выдержала.

Справка:

"Выжить в Стамбуле" — пятый сезон популярного реалити на ТНТ, который выходил с января по апрель 2026 года. Съемки проходили в Турции, ведущими шоу были Павел Воля и Ляйсан Утяшева. Две команды, "звездная" и "народная", боролись за главный приз — 10 миллионов рублей: победители уходили на роскошную виллу, проигравшие выживали в лесу с шакалами и без удобств. Победителем проекта стал актер и комик Магомед Муртазаалиев, обыгравший в суперфинале представителя "народной" команды Леонида Вахитова.

Теперь Дарья Выходцева — не просто бывший следователь, она звезда ТНТ, предприниматель и блогер продюсерского центра "Инсайт Люди". Вместе с победительницей шоу "Выжить в Дубае" Александрой Сухоруковой они запустили собственный проект о реалити. В эксклюзивном интервью amic.ru Дарья откровенно рассказала о закулисье выживалити, хейтерах и возвращении к себе.

"Нас растили настоящими офицерами"

— Дарья, как бывший следователь, работавший в Кузбассе, вдруг оказывается в центре реалити на федеральном телеканале?

— Все случилось спонтанно. Я как раз уволилась из органов, мой декрет подходил к концу. Пришла, сказала: "Здравствуйте! И до свидания". И вот две недели я уже не в декрете, но еще без работы. Тут вижу у своей землячки Саши Сухоруковой — она победила в "Выжить в Дубае. Возвращение" — пост о кастинге. Зашла и в эту же минуту решила: "Да все равно делать нефиг". Поставила камеру на селфи, было уже 10 вечера, свет ужасный. Записала раз, второй, десятый — все не нравится. На тот момент я активно худела после декрета — набрала 40 кг и жутко стеснялась себя. В итоге беру и говорю в камеру, что уволилась из МВД, ничего не умею — ни петь, ни танцевать. И отправила это видео на кастинг.

Фото из архива героя публикации — Как тебя вообще занесло в МВД?

— Я окончила Барнаульский юридический институт. И если бы меня спросили: "Пойдешь еще раз?" — я бы пошла. Нас там растили настоящими офицерами: уроки этикета, вальс. А когда становишься следователем или опером — это разрыв шаблонов. Там учишься этикету, а здесь таскаешь бомжей. Я работала в обычном отделе полиции в Кузбассе: "бичи" пишут заявления на "бичей", мошенники разводят бабулек по телефону. Ничего героического. И зарплата была абсолютно несоизмерима с затратами времени: коллеги старшие вообще не видели детей, пропускали утренники. Смотрю: у коллеги сын родился, а он вместо роддома на обыск поехал. Я подумала: "Да зачем оно мне надо?"

— А что стало последней каплей?

— Когда посадили двух абсолютно невиновных ребят из нашего отдела. Было резонансное дело, кого-то надо было наказать. Они делали все по инструкции, но получили приговор. И я поняла: "Да ну его нафиг". У них семьи, дети. Мы с мужем уехали обратно в Барнаул, я родила и после декрета не вышла.

"Думала, меня сдадут на органы"

— Вернемся к кастингу выживалити. Ты отправила заявку, и как развивались события дальше?

— Примерно в два часа ночи в мессенджер приходит сообщение от кастинг-директора. Я сплю обычно, но тут проснулась и сразу ответила. В переписке договорились созвониться в Zoom. Там милая девушка спросила, где родилась, чем болею — такие базовые вопросы. Дальше — тишина на две-три недели. Потом присылают анкету. Я заполнила и отправила моментально. Опять тишина. Затем пишут: "А у вас есть загранпаспорт?" — "Нет". "Сделайте на всякий случай". Я побежала делать, уговаривала сотрудников сделать быстрее, сделали на три-четыре дня раньше. Отправляю им фото паспорта, они ставят реакцию, типа, "окей" — и снова молчат. Потом приходит еще одна анкета — уже от службы безопасности: фамилия, соцсети, аллергии. И опять отправляю в пустоту...

— И так до самого вылета?

— Да. За две недели до вылета, снова ночью, приходит сообщение: "Подтвердите возможность участия". Я тут же пишу "да!" — в ответ тишина. Через неделю просто скидывают билет в Москву и ваучер на гостиницу. Я, как следователь, думаю: "Может, мошенники? Сейчас сдадут на органы". Но на свой страх и риск собрала чемодан и вылетела. Прилетаю в Домодедово, а вылет из Шереметьево, там же гостиница. И вот я с чемоданом, который больше меня, поперлась через всю Москву! Билеты на следующий рейс мне дали, но куда лечу — так и не сказали.

"Глаза завязали и телефоны забрали"

— Когда ты узнала, что летишь в Турцию?

— В аэропорту мы уже встретились с ребятами из "народной" команды. Стояли у табло, гадали, куда полетим: Дубай? Шанхай? Стамбул? Я вообще ни разу не была за границей, мне было все равно. Главное — я впервые оставляла сына на долгий срок (ему тогда было 3,5 года). Мы с мужем одни в Барнауле, никаких бабушек. Плюс у нас было десять ПВЗ — все на муже. Я уезжала в дикой тревоге. И этот мой внутренний страх: я набрала вес, пряталась по домам, никуда не ходила, а тут надо лететь и показаться всей стране. К вылету я похудела до 75 кг при росте 164 см, но все равно чувствовала себя "бомбой". Поэтому меня не особо волновало, куда мы едем, я была погружена в свои комплексы и тревоги.

— Как встречали в Стамбуле?

— Когда приземлились, нам сказали написать родственникам, что все хорошо. И скинуть их номера. Потом нас заселили в отель и ровно через две минуты забрали телефоны. Выходить из номеров было запрещено, даже еду приносили туда же. С другими участниками нельзя было общаться и спрашивать их имена.

В первый день ко мне заходили стилисты и визажисты, фотографировали, а я сидела в номере и смотрела "Сватов". Потом — подъем в 5 утра, погрузка в автобус. Нам завязали глаза, чтобы мы ничего лишнего не увидели. В тот момент я выдохнула и решила: если что — буду драться. Кстати, никто из ребят не психовал, все были в состоянии "ничего непонятно". Повязки сняли, когда уже привезли на виллу — там снимали знакомство с участниками.

Лес, шакалы и битва с храпом

— Даша, ты говорила, что не любишь природу. Но вот вы проигрываете первое испытание и, по условиям шоу, лузеры едут жить в лесной лагерь...

— Первая серия снималась четыре дня, и все эти дни мы жили в лесу, в то время как "звездная" команда — как победитель — жила на вилле. Когда нас привезли после проигрыша, была глубокая ночь. Нам сказали: "Все готово, жилье построено". Мы сели на лобное место, поболтали с Ляйсан. Нам принесли ужин — какой-то невкусный рис с курагой. Поели, просто чтобы не сдохнуть. Я первая беру спальник и иду в дом. Захожу, а там настил, по которому ползают жуки, пауки и черви. Стены — с дырами, в которые я пролезу. Света нет. Я разворачиваюсь и ору на всю округу: "Вы вообще видели, что здесь?!" Мы в ночи с нашими мужчинами кое-как достроили этот "шалаш" — забили дыры досками.

Фото из архива героя публикации Я и Алена Блин, которая по идее должна была быть в "звездной" команде, но во время первого испытания попала к нам — в "народную", легли спать на лобном месте. Это были бревна, под ними — матрацы, сверху — шкуры. После первой ночи, видимо, редакторы решили, что нам слишком мягко, и матрацы забрали.

— А туалет и душ?

— Туалет — под кустом. Для меня это был отдельный стресс, ночью я вообще не ходила. Душ — только в техническом лагере, где можно было помыть голову, чтобы на видео смотреться нормально. Полноценно мылись только на вилле. А еще в лагере бегали кабаны и жутко выли шакалы. Один раз на Риназа реально напал кабан. Он шел ночью в туалет, слышит шорох, поворачивает фонарь, а там — вот такая свиная морда! Немножко его зацепил, Риназ убежал. И в одной из серий кабаны пришли на запах куриных косточек и раздербанили весь наш лагерь — сожрали все, что нашли.

— Я думала, что кабанами и шакалами просто жути нагоняют для смотрибельности шоу. Оказывается, все эти опасности были реалистичными. Наверное, ночами было особенно страшно?

— Первую неделю свет полностью гасили на ночь. Темнота, лес, шорохи. Я боялась так, что старалась уснуть как можно быстрее. Как бы не так! Ведь один наш участник — Риназ — храпел как трактор. Он нас предупредил, что храпит, и сказал: "Ребята, если что, бейте по плечику". Но вся суть в том, что засыпал он мгновенно. Заснуть под его храп и вой шакалов было невозможно. Я его прям выгоняла: "Риназ, дай мне десять минут уснуть, потом заходи!" Это целый квест был — заснуть раньше Риназа.

— Так просто проголосовали бы против него и спали бы спокойно.

— Нет, Риназ — душка! Настолько светлый, добрый, ранимый. С ним невозможно было не дружить, тем более — выгнать из шоу. Он всегда после испытания подойдет, даст водички, поделится едой. Таких людей в мире мало. В нашей команде он был просто "островком добра".

Разочарование виллой

— Трудности в лагере вы пережили достойно. Наконец-то выигрываете испытание и едете на виллу. Из телевизора вилла смотрелась шикарно. Как твои впечатления?

— Нам сказали, что вилла — это настоящий дворец, здесь жили султаны. Мы, селяне такие, поверили, конечно. А по факту оказалось, что это просто съемочная вилла для турецких сериалов, немного обшарпанная, но очень чистая и красивая: мрамор, колонны, бассейн Infinity с видом на долину. Кстати, я так и не искупалась в этом бассейне. Для этого нужно было встать раньше всех — до съемок. А в 7–8 утра уже грим, макияж, звук — микрофоны, провода. Кстати, грим нам делали и на вилле, и в лагере. Просто он отличался. Плюс я стеснялась своей фигуры. Так и потрогала воду только ногой. Жалею, что не поплавала, — я вообще фанат воды.

— А как тебе турецкая еда? Вам же на вилле такие шикарные столы накрывали.

— Я не люблю турецкую еду. Мне все невкусно было: баранина, говядина с кучей специй, даже курица вся в пряностях. Я питалась огурцами, ягодами, простым омлетом. Вообще, борща хотелось очень. Зато была атмосферная история, связанная с турецким кофе. Когда мы с Аленой Блин ехали на зиплайн, остановились в настоящей турецкой кофейне. Мы же без телефонов и денег — даже кофе себе купить не могли, а очень хотелось. Водитель-турок узнал, что я участница шоу, что первый раз в Стамбуле, и угостил меня кофе. Сказал: "Попробуй настоящий турецкий кофе — так я начинаю каждое свое утро". Кофе был терпкий, крепкий — на любителя, но очень душевно.

Пока все думают, Леня говорит

— Давай об участниках поговорим. Лично меня триггерил Леонид Вахитов, который сразился в финале с Магомедом Муртазаалиевым за главный приз — 10 миллионов рублей. Его показывали таким "правдорубом", у него были конфликты в шоу. Как ты с ним выстраивала отношения?

— Мы с Леней были лучшими друзьями на проекте и общаемся до сих пор. Возможно, сошлись, потому что силовики: он — пенсионер ФСБ, я — бывший следователь. В жизни он абсолютно адекватный, прекрасный отец, очень добрый, пожалеет любую собаку. Просто у него есть такая особенность: пока все остальные думают и молчат, он говорит вслух. У каждого из нас есть темные уголки души, но он эту правду рубит открыто и огребает за это. Если бы я смотрела шоу как зритель, тоже бы подумала: "Какой же он психопат!" А в жизни он совсем другой. Монтаж сделал свое дело.

Фото из архива героя публикации — А с актером Кузьмой Сапрыкиным у вас реально был конфликт?

— У всех с Кузьмой были непростые отношения. Он изначально показался нам очень зазвездившимся. Мы такие: "А это кто?" Извините, не смотрели фильм "Движение вверх", который и принес Кузьме эту звездность. Ведь у него реально звезда во лбу горела. И вот Леня в своей манере начал рубить правду, Кузьме это не понравилось, и пошло-поехало. Завершилось все так, как показали в сериях, — они действительно были в конфронтации. Вообще, в целом, если бы у нас изначально не оказалось общего врага — Алены Блин, — мы бы сожрали друг друга гораздо раньше. А так "народная" команда в первых сериях просто объединилась против Алены.

Хейт, маты и возвращение домой

— Как только человек выходит в публичное пространство, он сталкивается с хейтом. Много ли у тебя хейтеров? И как ты это переживаешь?

— Я думала, зритель поймет мою искренность. Но при монтаже меня сделали какой-то токсичной и злой. В итоге я и Леня стали самыми захейченными. По 600–700 негативных комментариев в день мы получали после выхода каждой новой серии шоу. В личку тоже писали, но я не открывала, чтобы не вчитываться. Я не представляю, что должно случиться, чтобы я написала кому-то гадость. Эти хейтеры — больные люди. Потом, когда уже смотрела серии, стало обидно, что ребята, с которыми я была абсолютно искренна, в синхронах говорили одно, а мне в глаза — другое. Я думала: "Ля ты крыса!" Но этим и интересны реалити.

Фото из архива героя публикации — В блоге тебе частенько предъявляют за матерные слова. В шоу они у тебя тоже проскальзывали, но их запикивали. Что отвечаешь на такие претензии?

— Слушай, я простой человек. Да, я матерюсь. Я не собираюсь включать маску. Те, кто осуждает маты, мне кажутся подозрительными — они скрывают себя настоящих. Есть ситуации, где, кроме мата, эмоции не передать. При этом я понимаю, где это уместно: на деловых встречах или с пожилыми людьми матерюсь, только если сильно прижмет. Но выходить в блог и притворяться, что я не матерюсь, когда я матерюсь в жизни? Нет. Это я — не хотите, не смотрите!

— Как тебя встретили дома?

— Муж и сын встретили в аэропорту. Сразу поехала к бабушке с дедушкой, они приготовили борщ и голубцы. Самое тяжелое для меня было — не иметь связи с семьей больше месяца. Когда я позвонила домой из эфира (мне одной дали десять минут, потому что я больше всех ныла), это было счастье. Два дня назад мы смотрели шоу "Мастер игры", и сын сказал: "Мамочка, а ты же больше не уедешь в народную команду с этой тетей? Это он про Алену Блин.

— И что ему отвечаешь — поехала бы еще на реалити?

— С удовольствием! Зовите хоть куда.

Фото из архива героя публикации Шоу вернуло мне меня"

— Ты сильно изменилась после съемок?

— Да, это был тренинг личностного роста. Тебя вырывают из привычной реальности, забирают телефон, ты как сим в игре — другого мира не существует. Происходит обнуление. Я вышла из декретной депрессии, в которой потолстела и не любила себя. Съемочная команда говорила, что со мной случилась трансформация. Ляйсан в прощальной речи сказала, что я пришла одна, а ухожу другая. Я просто вернула себе уверенность, внутреннюю силу. Да, я жирная, и об этом знает вся страна, ну и что? Я похудею. К моменту выхода серий я похудела еще на 15 кг, так что на улице меня почти не узнают. Даже сосед только через несколько месяцев после выхода шоу "Выжить в Стамбуле" спросил: "Это случайно не вы там снимались? А то мы с женой давно спорим". Я говорю: "Да, это я".

— Знаю, что после шоу тебя приняли в резиденты продюсерского центра "Инсайт Люди". И вы с Сашей Сухоруковой, тоже резидентом "Инсайта" и победительницей шоу "Выжить в Дубае", делаете свое шоу. Расскажи подробнее.

— Мы с Сашей встретились в Кузбассе, она из Новокузнецка — моего родного города. Я записала видео для соцсетей, что мы переезжаем в Новокузнецк, Саша написала: "А я тоже переезжаю". Я ее пригласила, мы пообщались и поняли, что обе хотим делать что-то свое. В одиночку не хватало импульса. У нас совпали взгляды, и буквально за день-два родился проект — "Слышала — шоу". В Кузбасс в итоге мы не переехали, поэтому Саша приезжает в Барнаул, и мы записываем ролики, где обсуждаем реалити-шоу изнутри, но не только — также медийные события, звезд. У нас кардинально разные мнения, в этом и фишка.

— Какой успех у вашего проекта?

— Мы начали 14 июля и за период чуть больше месяца набрали шесть тысяч подписчиков и семь миллионов охватов. Для нас это прилично. Нас поддерживают звезды: Алена Блин (она первая подписалась), Катя Гордон, Света Сильваши, Ида Галич, Наташа Гасанханова, Иван Пышненко. Даже креативный продюсер ТНТ и шеф-редактор "Пятницы" подписались на нас.

Пока мы боимся быть слишком откровенными, чтобы никого не обидеть, но постепенно будем раскрываться. Хотим делать новые форматы: подкасты, интервью на улице.

"Все ради семьи и денег"

— Даша, о чем ты сейчас мечтаешь?

— Прежде всего, чтобы все были здоровы. Это искренне. У меня нет ничего дороже семьи. Хочется, чтобы мы все жили рядышком, в большом доме на берегу реки, с двумя собаками и двумя котами — я уже придумала им клички! Просто хочется тишины, умиротворения, потому что мы постоянно находимся в гонке, в работе. ПВЗ — это, конечно, хороший бизнес. Сейчас мы их открываем, выстраиваем работу и продаем. Но это отнимает много сил и нервов. Хочется найти свое дело — по душе, чтобы оно только удовольствие приносило. Сейчас мне 28 лет, и я еще в поиске.

Мечтаю, чтобы наш с Сашей проект заметили, позвали куда-то дальше. Все, что я делаю, я делаю ради семьи и денег. И мне не надо много денег, просто чтобы хватило. Знаешь как — чтобы о них не думать. Вот так я хочу.