В Барнаульской колонии строгого режима прошел День открытых дверей

В Барнаульской колонии строгого режима прошел День открытых дверей: 10 июня Родственники осужденных побывали по ту сторону колючей проволоки. Подробности со общает корреспондент газеты "Комсомольская правда" Ольга Ведерникова.

Для родственников заключеных устроили настоящую экскурсию. Узкие тропинки, везде решетчатые секции, колючая проволока... Это колония №3. Строгий режим. Как правило, здесь сидят за тяжкие и особо тяжкие преступления. В колонии почти 2,5 тысячи осужденных. Кто-то из них работает на тюремном производстве — делает мебель. За это зекам начисляется зарплата — чуть более 4 тысяч рублей в месяц. Естественно, на руки деньги они не получают. Но могут отовариться в местном магазинчике. Здесь есть почти все, кроме спиртного. Во время экскурсии по медчасти зоны родственница одного из осужденных пожаловалась: "Мужу-то моему никак зубы вылечить не можете. Мучается бедолага!". Руководство пообещало поставить мужчине пломбы.

В этот день выпускникам школы колонии вручали аттестаты. Сначала всех учеников, одетых в черную униформу, выстроили в ряд. Держа пионы в руках, некоторые даже  прочитали стихотворения. Этакая тюремная романтика. А чуть позже выпускникам  выдали аттестаты. Вот так вполне взрослые мужчины лишь к тридцати, а кто и к сорока годам только-только окончили среднюю школу.

- Это еще что, - говорит Наталья ШУЛЕПИНА, сотрудник пресс-службы УФСИН по Алтайскому краю, - был как-то цыган, который в свои почти 20 лет поступил учиться в первый класс. Писать вообще не умел. В различных документах вместо подписи ставил галочку или крестик.

В этот же день на территории колонии был открыт памятник Василию Шукшину. Его сделал Анатолий Семин, который провел за колючей проволокой почти 35 лет. Первый раз попал за решетку в 14 лет, посадили за драку. С того времени сделал 11 ходок.

- Мы же как картошка, - разводит руками Анатолий, - осенью выходим, весной нас сажают.

Пока сидел, осужденный Семин успел дистанционно получить высшее образование, сделать несколько памятников — Михаилу Евдокимову, Ермаку, Петру I, теперь вот — Шукшину.

- А вы сами-то Шукшина читали? - спрашиваю.

- Да, бывало, читал, - говорит он. Но что именно, вспомнить так и не смог. - Я даже видел Шукшина. Однажды, в тот недолгий промежуток пока был на свободе, работал в Бийске в одной из гостиниц музыкантом. Играл на саксофоне. Вот туда-то и зашел Шукшин.

Анатолия нет семьи, нет детей. Только 80-летняя мать, которую он не видел уже  четыре года. Говорит, что как досидит этот срок, вернется к ней, начнет новую жизнь.

- А как же принцип "картошки" - осенью выходишь, весной сажают? - интересуюсь.

- Да все, хватит уже, наверное. И пожить ведь еще надо успеть.

фото Ольги Ведерниковой.