А был ли путч? Почему создание ГКЧП вызывает споры и какие тайны унес в могилу Горбачев

Создание и деятельность Государственного комитета по чрезвычайному положению 35 лет назад остаются одними из самых загадочных событий современной отечественной истории. Несмотря на подробное освещение в прессе, воспоминания непосредственных участников политической борьбы и рассекреченные архивные материалы, споры вокруг того, что происходило 19-21 августа 1991 года, продолжаются по сей день.

Какое отношение имел президент СССР Михаил Горбачев к созданию ГКЧП, насколько правомерно называть события тех дней путчем и почему действия победившей стороны наложили отпечаток на сегодняшнюю политическую культуру России – в материале amic.ru.

Три дня решили судьбу страны

За три дня работы комитета произошло столько событий, что их, наверное, хватило бы на несколько лет при более спокойном течении времени. Объявление чрезвычайного положения, ввод танков в Москву, сбор противников комитета вокруг Верховного Совета РСФСР, баррикады, нелепая гибель трех мирных граждан, суматошная поездка членов ГКЧП в Форос, их арест. Немудрено, что над круговоротом происходившего историки до сих пор ломают головы.

Провал ГКЧП, по сути, был последней попыткой остановить крушение Советского Союза. К августу 1991 года страна трещала по швам: по республикам шел парад суверенитетов, нарастала разбалансировка экономики, пустели полки магазинов, хотя на рынках и в кооперативных торговых заведениях по завышенной стоимости можно было купить многое. Некоторым наблюдателям тогда было ясно, что в жизни общества требуются радикальные перемены.

К августу 1991 года стало ясно, что преобразования, проводимые Горбачевым, превратились в инструмент разрушения страны, считает юрист, правозащитник и публицист Дмитрий Аграновский.

«Деятельность генсека и президента стала представлять опасность для государства как такового. В союзных республиках тогда создавались неконституционные органы. Некоторые республики стали вести линию на выход из Союза, несмотря на референдум 17 марта 1991 года, где большинство граждан высказались за единое государство. В этих условиях руководство СССР просто обязано было остановить центробежные тенденции – в этом была его прямая конституционная обязанность, прежде всего самого Горбачева», - рассказал он amic.ru.

Поэтому, когда 19 августа 1991-го было объявлено о создании Государственного комитета по чрезвычайному положению, одни восприняли это с облегчением: мол, наконец-то будет наведен порядок. Другие, напротив, назвали произошедшее государственным переворотом и призвали сопротивляться "хунте" - именно такое определение было дано комитету той частью общества, что объединилась вокруг президента РСФСР Бориса Ельцина и Верховного Совета России.

Митинг в защиту демократии после попытки совершения государственного переворота в Москве / Фото: Валерий Христофоров/ТАСС

"Президент устранился"

Спустя три с половиной десятка лет нужно заметить, что попыткой государственного переворота назвать происходившее 19-21 августа представляется весьма сомнительным. Переворот – это когда полномочия по решению государственных вопросов узурпируют (чаще всего насильственным путем) лица, не имеющие на то правового основания. Однако в ГКЧП вошли лица, обладавшие реальной властью и влиянием в Советском Союзе – вице-президент, премьер-министр, руководители силовых структур, министры, главы крупных отраслевых объединений (Александр Тизяков был президентом Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР, а Василий Стародубцев - главой Крестьянского союза).

С правовой точки зрения действия членов ГКЧП были безукоризненны, убежден Дмитрий Аграновский:

«Как известно, президент СССР по сути устранился от выполнения своих конституционных обязанностей – сохранения целостности государства. Поэтому необходимые действия предприняли другие члены высшего руководства СССР. В юридическом плане предъявить им нечего. В то же время действия противоположной стороны иначе как сепаратизмом назвать нельзя. И термин "путч", конечно, не является верным по отношению к действиям ГКЧП».

Стоит напомнить, что один из поддержавших ГКЧП – генерал Валентин Вареников – в 1993 году отказался принять амнистию членам и сторонникам комитета, решение о которой было принято Госдумой. Он не выступал с покаянными письмами и предстал перед судом. 11 августа 1994 года суд оправдал его с формулировкой "за отсутствием состава преступления". Несмотря на протест Генпрокуратуры РФ, Президиум Верховного суда РФ оставил оправдательный приговор в силе, не найдя в деле оснований для осуждения военачальника.

Президент СССР Горбачев М.С. во время пресс-конференции, посвященной подавлению государственного переворота / Фото Владимира Мусаэльяна и Александра Чумичева / Фотохроника ТАСС

Что знал Горбачев?

Один из моментов, вокруг которого ведутся ожесточенные дискуссии: знал ли о планах ГКЧП президент Михаил Горбачев и какое отношение он имел к действиям комитета?

В Советском Союзе закон "О правовом режиме чрезвычайного положения" был принят в апреле 1990 года. Он предусматривал объявление ЧП на всей территории страны Верховным Советом СССР. Режим ЧП мог ввести президент страны, но с согласия Президиума Верховного совета СССР или Верховного совета союзной или автономной республики.

Кстати, ставший в те драматические дни и.о. президента СССР Геннадий Янаев сообщил на пресс-конференции, что ГКЧП собирается обратиться за подтверждением полномочий на введение чрезвычайного положения к Верховному Совету СССР, внеочередная сессия которого была намечена на 27 августа. Однако последующие события – толпа у Верховного Совета РСФСР, призывы к всеобщей забастовке, открытое неповиновение некоторых республиканских и региональных руководителей привели к отсутствию диалога и решению конфликта неправовым путем.Что касается Михаила Горбачева, то в декабре 1990 года он дал поручение председателю КГБ Владимиру Крючкову подготовить проект постановления о введении чрезвычайного положения в стране.

При этом, как позднее неоднократно утверждал бывший вице-президент СССР Геннадий Янаев, все документы ГКЧП были разработаны по поручению Горбачева. Более того, сам бывший генсек и экс-президент спустя пару десятков лет признал, что был в курсе подготовки деятельности комитета.

«Говорят, Горбачев знал, а как ему было не знать... Откуда только не звонили мне, не предупреждали: путч, путч, путч... Мое окружение... Самое главное было не довести до крови большой... И мы избежали. Гражданская война могла бы быть», - заявил он в 2011 году на пресс-конференции, посвященной созданию ГКЧП.

Попытка государственного переворота в СССР в 1991 году / Фото: Анатолий Семехин/ТАСС

Несогласный Шеварднадзе

Автор этих строк несколько лет назад общался с бывшим председателем Верховного Совета РСФСР Русланом Хасбулатовым, в 1990-1991 годах являвшемся соратником российского лидера Бориса Ельцина. Тот утверждал, что вопрос о создании комитета по чрезвычайному положению в целом был решен именно в декабре 1990-го, когда Горбачев отдал необходимые поручения главе КГБ. При этом никто из союзных министров и членов Политбюро ЦК КПСС не возражал, за исключением, как скоро выяснилось, министра иностранных дел Эдуарда Шеварднадзе.

Затем в знак своего несогласия Шеварднадзе подал в отставку, о которой сообщил 20 декабря с трибуны IV съезда народных депутатов, заявив о "надвигающейся диктатуре". При этом позднее в интервью различным СМИ он так и не сумел внятно объяснить свое скандальное заявление и откуда же грядет диктатура.

«На самом деле Шеварднадзе в какой-то мере поступил против правил. На заседании у Горбачева, когда решался вопрос о чрезвычайном положении он ничего не сказал против. Вроде бы сказал, что зарубежные лидеры могут не понять этого шага, что им нужно разъяснить заранее его необходимость. На это президент СССР сказал, что всему свое время. Но после этого громкими словами о диктатуре Шеварднадзе нарушил запланированный ход событий. Возможно, после консультаций с кем-то», - рассказывал Хасбулатов.

Кроме того, экс-председатель Верховного Совета СССР и бывший первый секретарь Московского горкома КПСС Юрий Прокофьев заявляли, что прообраз ГКЧП – комиссия по чрезвычайному положению – был образован 28 марта 1991 года на совещании у Горбачева, членами этой структуры стали все будущие участники августовского комитета, кроме Стародубцева и Тизякова. Более того, для работы комиссии была заказана печать.

Историк-архивист Рудольф Пихоя в своей книге "Москва. Кремль. Власть. Две истории одной страны. Россия на изломе тысячелетий" (вышла в 2007 году) на основе анализа архивных документов сообщал, что серьезная проработка режима ЧП в Союзе началась с апреля 1991 года. В мае того же года президент СССР подписал указ о порядке введения чрезвычайного положения в отдельных регионах и отраслях народного хозяйства страны.

Попытка государственного переворота в СССР в 1991 году / Фото: Олег Булдаков/ТАСС

Август – время решений

3 августа на заседании кабмина СССР Михаил Горбачев заявил, что в Союзе сложилась чрезвычайная ситуация и необходимы меры, включая введение чрезвычайного положения. При этом он заявил, что "народ поймет это". На следующий день советский лидер отбыл в отпуск в Форос.

Одна из версий создания ГКЧП, весьма распространенная в дни его недолгого существования, гласила, что на 20 августа было намечено подписание Союзного договора, однако комитет сорвал это мероприятие, тем самым якобы разрушив страну.

Действительно, информация о готовившемся подписании нового Союзного договора (который, как утверждалось, должен был заменить документ об образовании СССР 1922 года) была опубликована в советских газетах в начале августа 1991-го. Однако текст договора оставался неизвестным до тех пор, пока 18 августа его не обнародовал оппозиционный руководству Советского Союза еженедельник "Московские новости".

Более того, как позднее стало известно, проект договора (не вынесенного, между прочим, на общесоюзный референдум) явно не устраивал ни одну из сторон: Горбачев считал, что он предоставляет слишком много самостоятельности республикам, а представители республик находили в нем недостаточно полномочий для своих территорий.

Однако восстановить конституционный порядок в стране участникам комитета по чрезвычайному положению, как известно, не удалось, напоминает Дмитрий Аграновский:

«Уже с самого начала они потеряли темп, действовали нерешительно. В то же время в Китае в 1989 году ситуация с волнениями на площади Тяньаньмэнь развивалась по схожему сценарию. И там руководство страны пошло на решительные меры по восстановлению порядка. Можно с уверенностью сказать, что залог нынешнего процветания КНР лежит в событиях тел лет. У нас, увы, случилось иначе».

Можно добавить, что сомнительные с юридической точки зрения шаги в августе 1991-го гулким эхом отозвались в дальнейших событиях уже постсоветской истории. Так, 21 сентября 1993-го указом президента РФ был распущен Верховный Совет России. Несмотря на вердикт Конституционного суда РФ, признавшего этот документ незаконным, глава государства реализовал заложенные в нем решения. В результате – кровавые октябрьские события в Москве 3-4 октября того же года.

Как известно, российские парламентарии, сочтя незаконным указ президента РФ Бориса Ельцина о конституционной реформе, отказались распускать Верховный совет и избрали альтернативное руководство страны. В результате штурма здания парламента и вооруженных столкновений 3-4 октября 1993 года, по официальным оценкам, погибло 124 человека и ранено примерно 400 (по неофициальным данным, погибло более 300 человек). После этого единовластие в стране было восстановлено. Однако в дальнейшем политическая целесообразность, увы, все чаще торжествовала над правыми нормами.

"Защитить от экстремизма". 11 декабря 1994 года началась первая чеченская война

Боевые действия, начавшиеся ровно 30 лет назад, показали мужество российских военных и слабую подготовку боевых операций

НОВОСТИОбщество