Бывший мэр Бийска Иван Кичмаренко: "Про политику я до сих пор вспоминаю черными словами"

На последнем заседании Думы города было сообщено, что Иван Кичмаренко подал заявление о сложении депутатских полномочий. О том, что послужило мотивом для принятия такого решения, газета "Бийский рабочий" решила узнать из первых уст. Ни для кого не секрет, что отношения нашей газеты с экс-мэром складывались непросто. "Однако при всех нюансах бывший мэр всегда был доступен и открыт для общения как с журналистами, так и с горожанами. Откликнулся он и на это предложение, согласившись на неформальный разговор за чашкой кофе в стенах редакции. Разговор о власти, понятии командности и ответственности перед избирателями мы публикуем без купюр", - сообщили автор публикации Ирина Ильченко.

– Иван Савельевич, вашу очередную отставку можно истолковать как нежелание в принципе вращаться в коридорах власти...
– Так оно и есть. Хотя главная причина другая: в связи с известными событиями я давно не был на своем участке. Как и любой человек, естественно, переживал случившееся... На участке номер один, на льнокомбинате, проработал более шести лет, в том числе и депутатом краевого Совета народных депутатов. Отпуск не отпуск, я как штык в последнюю субботу каждого месяца был там. После ухода с должности мэра не появлялся там несколько месяцев, чего никогда себе не позволял. Так работать я не привык, обманывать людей не имею права. Поэтому пусть они лучше знают, что депутата у них нет. Это мое личное заявление, и мне непонятно, если кто-то берется его комментировать.

– Кулуарная возня, наверное, всегда имеет место в политике...
– Про политику я до сих пор вспоминаю черными словами. Больше 50 лет прожил без нее, никогда в политике не был, несмотря на то, что работал в Горно-Алтайске, а национальные вопросы очень щепетильные. Тем не менее считаю, что политикой я не занимался, а занимался делом. И вдруг я узнал, что это такое и сколько в ней процентов грязи или не грязи.

– И сколько не грязи?
– Ведущие политики утверждают, что политика без грязи немыслима. Поэтому у меня отвращение возникло с самого начала, когда я понял, что это такое.

– Вообще до какой степени человек во власти может оставаться самим собой?
– Человек во власти может оставаться самим собой в полном смысле этого слова, наверное, один час. Как пришел, сел, и уже через час ты понимаешь, что сам себе не принадлежишь.

– Но осталось что-нибудь светлое от пребывания в должности мэра?
– От работы ощущения нормальные, положительные, а от политики – только отрицательные. А вообще, как бы там ни было, история расставит точки, мне не за что себя корить. Потому что я все это время работал для людей. Хоть что-то сделал, но для людей.

А то, что выгоду какую-то можно поиметь для себя, как говорят, что вот пришли во власть, чтобы нахапаться, этого я не понимаю. Ну вот до сих пор, побывав во власти, не могу понять, как это можно – нахапаться! Как из бюджета можно взять хоть копейку? Это неприемлемо, и если кто-то из бюджета попытается что-то выцарапать, его будущее видится только через решетку. С бюджетом шутки плохи.

– То есть если бы политика не давила, можно было бы работать дальше?
– Конечно! Помните первое крупное возмущение после принятия закона о монетизации? Возмущение можно было понять, хотя ведь решение принималось на уровне президента, правительства, а местным властям пришлось столько хлебнуть... Крайними оказались власти города или района. А если бы не завели людей, то эта манифестация могла бы пройти в другом русле, как и другие.

– Есть такое мнение, что вас подвела ваша команда.
– Так команда и сейчас практически остается та же.

– Ну не вся... С некоторыми "союзниками" вы разошлись еще будучи в "белом доме". Вы доверяли людям, которых привели с собой в администрацию?
– Конечно. Хотя полностью доверять нельзя никому, но рассчитывать в какой-то степени на таких людей нужно. Мне тоже говорили: отправь всех в отставку и набери новую команду. Но я себе никогда не позволю так поступить с теми, кого сам позвал. Поэтому я разменивать своих людей не стал. Лучше встану и уйду сам.

– Но с другой стороны, Иван Савельевич, эти люди могли бы уйти в отставку вместе с вами? Пришли, показали себя, а когда вы взяли на себя смелость и сделали такой шаг, то, по идее, и им следовало сделать то же самое. Разве не так?
– Логика есть, конечно, но здесь, наверное, работают субъективные причины, у каждого свои.

– Чувство самосохранения?
– В том числе.

– А как вы такого человека называете, Иван Савельевич, когда куда ветер, туда и он? Помню, есть у вас любимое словечко...
– (Смеется) Флюгер!

– Вот-вот. Но относитесь без осуждения?
– Нет, я не осуждаю никого. Главная задача, главная забота человека – честно исполнять свои обязанности. В администрации много хороших специалистов. Когда я пришел туда, мог тоже сказать "до свидания". Но у меня таких завихрений нет. С большим знанием дела выполняли свою работу Лидия Афанасьевна Громогласова, Вера Николаевна Пономарева и другие. А эти две личности знают процесс бюджетирования от и до. Не будь таких специалистов, можно было бы столько ошибок понаделать. Но они удерживали от этих ошибок. Спасибо им!

– Иван Савельевич, но вот если бы сейчас все заново, как-то по-другому бы поступали?
– В отношении к работе и подбору кадров поступал бы так же, а вот в политических вопросах я, конечно, знаю, какие ошибки допустил, которые повлияли на мое отношение к этой должности и на отставку.

– Что имеете в виду?
– Прежде всего это отношения со средствами массовой информации, в частности, с вами, с "Бийским рабочим". Этот вопрос надо было решать более мудро. Верх взяли личностные отношения. Аналогично по АЛБИ. Но там я не был в курсе дела, был поставлен перед фактом.

– Отношения наши колебались...
– Тогда как для любого главы СМИ – это мощный рычаг, лучше, чтобы эти отношения были теплыми.

– Но есть также мнение, что к отставке вас подвигла Дума.
– Не могу сказать, что это именно так, никто из депутатов никогда мне не говорил: "Ваня, собирайся и уходи в отставку".
А то, что некоторые хотели сделать из меня "мальчика для битья", это было. Но у меня есть совесть, есть честь, которую я не запятнал, прожив 61 год. Поэтому делать из себя мальчика для битья не позволю никому.
Хотя сторонники среди депутатов, сами понимаете, у меня есть. С кем я мог бы спокойно общаться, не обращая внимания на других.

– Как вы оцениваете смену власти внутри Думы?
– Если говорить с тех позиций, что два Ивана говорили: идем вместе до конца, я как человек мог бы обидеться на второго Ивана...Не вникал во всю эту кухню, не люблю этого, но очевидно, что в недрах Думы такое решение созрело не экспромтом. Ведь набрано было 18 голосов, мой был девятнадцатым. Видимо, процесс был длительным. Я о нем не знал, о своем отношении к грязи я уже сказал. Другое дело, я предполагаю, что с ним также никто не говорил, что ты вот допустил, может, вместе со мной, столько ошибок, один ушел, и тебе до свидания. Это было бы честнее. А так картинка выглядела не очень красиво.

– Когда позвонила вам первый раз, трубку взяла внучка. Очень общительный ребенок. Говорят, вас видят с ней на катке, в лесу...
– Да, сейчас я работаю дедом (смеется) и большую часть времени посвящаю дому, чего до сих пор не мог себе позволить.
Когда работал в органах внутренних дел, времени на семью не было вообще. Что такое для меня был дом? Домом была милиция. Сейчас - жена, внучка, абсолютно другие ощущения. Не помню другого времени, чтобы каждое воскресенье выходил на лыжах. Сейчас мы с ней каждое воскресенье на лыжах. В последний раз шесть километров прошла, хоть бы хны! Щеки красные, довольная, и я доволен!

– Может, это и есть главное в жизни?
– Сейчас я от семейной жизни получаю особую радость.

– Иван Савельевич, последний штрих о прошедшем... В таких ситуациях, какую пережили вы, человеку, бывает, хочется все бросить и уехать куда глаза глядят...
– Даже мысли такой не было. Я не сделал ничего плохого ни администрации, ни городу. Внутреннее состояние, конечно, не передашь... Но у меня три высших образования, психологию я изучал и понимал, что этот болезненный период рано или поздно пройдет. Звонили многие авторитетные для меня люди, поддерживали, говорили, что все встанет на свои места.

Я всегда говорил, что сегодня навряд ли найдется человек, который бы смог застопорить движение города. Естественно, что и Анатолий Викторович Мосиевский мечтает об этом же: сделать хорошее для города и его жителей. Это главная мысль. И кто придет после него, также будет делать все возможное, чтобы город развивался дальше. Чтобы комфортнее жилось в нем. Этого хотел и я. И я не был тормозом в его развитии, можно привести по этому поводу и примеры, и цифры. Что-то доброе я успел сделать.

А что касается поиметь что-то от власти... Поиметь можно: инсульт, инфаркт – вот это твое, это ты поимеешь.
Вот я говорил о работе с избирателями на округе. Думаю, потому, что я с ними постоянно общался на протяжении шести лет, помогал и поддерживал чем мог, поэтому и получил поддержку в 2004 году. Люди ценят готовность общаться, доступность. Не хочу никого из депутатов обижать, пусть сами оценивают, насколько эффективно они работают со своими избирателями. Только ведь многие из них собираются идти на выборы еще раз. Как они в глаза-то будут смотреть людям, опять обман? Для кого-то это приемлемо, для меня - нет.