Критик Сергей Стаканов на afisha.amic.ru: Журналисты двинулись в писатели. Нормальный путь!
15 ноября 2012, 06:58, ИА Амител
Журналисты двинулись в писатели. Нормальный путь! Отметился многотомьем – о причем о всяком-разном - Сергей Тепляков. Очередной пухлый том (кажется, все тепляковские книжки вместе взятые уступают ему про объему) выпустил и еще один корреспондент краевого официоза (газета "Алтайская правда" -прим.редакции), Константин Сомов. Первые носили характер "совсем документальный". Правда, один из них, "Война: ускоренная жизнь" (монтаж документов и мемуаров о Великой отечественной) принес автору премию Демидовского фонда почему-то в номинации "Литература". Ну да это недоразумение у нас обыкновенное. Теперь Сомов решили взяться за литературу в открытую. Ибо рецензируемая книга – 600-странчиный роман. Изданный неплохо, в том же оформлении, что и предыдущие сомовские труды. Такое вот собрание сочинений…
Ну да, как вы поняли, приступал я к чтению не без иронического настроя. Что удивительно, обманулся в ожиданиях, ибо "Год Колчака" оказался интересным чтивом! Ей-Богу, внушительный том я осилил буквально за пару дней. Это самая большая похвала из возможных. Тем более на фоне тяжеловесных прозаических творений нынешних алтайских прозаиков. Почему-то особенно тяжеловесны именно исторические их сочинения, не исключая перехваленный Родионовский полуэпос "Князь-Раб". Премии впору было бы давать за прочтение "Князя-Раба", а не за его написание. О явных неудачах М.Юдалевича "Адмиральский час" или В.Вторушина "Литерный на Голгофу" из уважения к ветеранам лучше вообще промолчать.
На этом фоне книга Сомова выглядит выигрышно. Автору удалось главное: вписать своих героев в большую эпоху, не потеряв ни динамичности повествования о ней, ни темпа их личных историй. Действие, практически ограниченное 1919 годом, происходит и в оккупированном колчаковцами Барнауле, и в большевистской Москве, и в партизанской алтайской тайге, и в белой армии… Среди героев – белые, красные, партизаны, государственные деятели и полководцы (включая, например, Василия Чапаева)… Яркие эпизоды-вспышки, часто проникнутые энергией той поры, которая мирным эпохам и не снилась (включая между прочим и энергию сексуальную).
Жаль, что Сомов от журнализма и документализма избавиться никак не может. Ну что это такое – в конце книги приведен списках исторических источников (будто автор по-детски опасается упреков в исторических ошибках). Неуместно выглядят исторические фотографии… Образы героев должны возникать в воображении читателя! А герои время от времени начинают зачитывать как бы невзначай длиннейшие выдержки из подлинных исторических документов… Иногда для разнообразия переходя на речь персонажей "Алтайской правды", утрированную и сухую. Попытки удариться в сказовые интонации вообще довольно комичны: "Мария Чекрыжова, баба видная, ничего не скажешь, устроила гулянку, позвала милиционеров. Ну, выпили, конечно, они как следует. Один давай за ней виться. Она его выманила во двор, а там его удавили на месте, бросили на телегу и за деревню вывезли" (с. 343). Не найдут ничего в книге для себя и любители психологической прозы.
Впрочем, похоже что психология и прописывание черт героев автора интересовали оправданно мало. Ведь перед нами эпический жанр. Поэтому-то "Год Колчака" назван главами из романа с пафосным названием – "Усобица". Не факт, что роман будет вообще написан, ибо на то он и эпос, чтобы быть бесконечным (вспомним тут великую "незавершенку" о гражданской войне "Россия, кровью умытая" Артема Веселого).
Но "Год Колчака" имеет иные эстетические ориентиры. Это эпос в его региональном варианте советской поры. Был явлен один на всех, образцовый "Тихий Дон" - и в регионах стали появляться свои, локальные варианты. Вспомним хотя бы роман "Солона ты, земля". Или "Конь рыжий". Или "Даурию". Впрочем, равно как "Вечный зов" и "Тени исчезают в полдень". Бестселлеры! Любимое чтение советского детства и отрочества (а также солидных дам и пенсионеров). Мне кажется, что Сомов выходит на ту же цель. Лично мне она представляется вполне достойной и достижимой.
Но - с авторской робостью пора заканчивать Посоветую автору поменьше оглядываться на исторические авторитеты и документы. Поменьше думать о мнимой "исторической достоверности" и побольше – о своих читателях.
Сергей Стаканов
0
0
0
0
0
0
Комментарии 0