Шесть тысяч прыжков и три рекорда: в Барнауле легендарный учитель набирает новый класс

Елена Николаевна Житнева — личность в мире парашютного спорта легендарная. Она трехкратная мировая рекордсменка. Эти рекорды за высокоточные ночные прыжки она установила еще в 1970-х годах, во время службы в Военно-Воздушных Силах. Всего за плечами нашей героини более шести тысяч прыжков. Сейчас ей 78 лет. Елена Николаевна до сих пор работает преподавателем в Алтайской школе-интернате с первоначальной летной подготовкой имени Героя Советского Союза К.Г. Павлюкова.

Корреспондент amic.ru Анна Кольченко встретилась с ней на аллее в центре Барнаула в один из последних дней уходящего августа. До 1 сентября оставались считанные дни. Беседу то и дело прерывали звонки: родители будущих курсантов уточняли детали по документам и заселению. Елена Николаевна терпеливо отвечала, мягко улыбалась и снова возвращалась к разговору. 

В этом году Елена Житнева снова берет под крыло 25 мальчишек. Это ее десятый, юбилейный, выпуск юных летчиков. Но знают ли они, что их классный руководитель — живая легенда?

Девчонка с Восточного

Родилась Елена Николаевна в Барнауле, в рабочем районе — в поселке Восточном. Семья была абсолютно далека от авиации: отец, сколько жил, ни разу не летал на самолете, мама — тоже. Юная Лена росла очень активной девочкой.

"Я куда только ни ходила — и на легкую атлетику, и в разные кружки. На бокс даже ходила — на брата старшего насмотрелась. В общем, очень активная была", — рассказывает Елена Житнева.И в этом "очень активная" — вся ее жизнь. Но все эти кружки были не тем. Ведь где-то в душе у девочки поселилась мечта о небе. Кажется, это случилось после книжки "Настоящий человек" о легендарном советском военном летчике-истребителе, Герое Советского Союза Алексее Маресьеве. Тогда он был героем для всех. Или юную Лену захватил космос: 1961-й, Гагарин, вся страна смотрела в небо.

В шестом классе она записалась в авиамодельный кружок в Доме пионеров на проспекте Ленина. Руководитель Михаил Владимирович Антонов, вспоминает Елена Житнева, был замечательным, правда, все ребята в кружке — одни мальчишки. Девчонка, да еще и одна, быстро стала там своей. Потом Елена позвала подружку, ходили вместе полтора года. Хотя строгать и мастерить руками ей не особо понравилось.

Настоящий толчок случился позже. В одной из алтайских газет вышла большая статья о пути молодой летчицы Ларисы Калаевой — от курсантки до боевой героини. Особое внимание в статье уделили ее обучению в местном аэроклубе. Прочитав статью, Елена Житнева поняла: "Все. Вот мой путь".

"Пришла я в этот аэроклуб. Там Петр Кононов был начальником. Он так на меня посмотрел и говорит: "Откуда про нас узнала? Почему летать захотела?" Я говорю: "Да вот про Калаеву статья была". Он: "Ну, хорошо. Так рост-то у тебя какой?" Я говорю: "Метр сорок восемь". Он: "Ой, маленькая. Давай запишись, с парашютом попрыгаешь — он тебя вытянет", — рассказывает собеседница.

В летчики наша героиня не прошла по росту — тогда брали не ниже 158 сантиметров, а ее 148 были для кабины самолета слишком малы. Но парашют не смотрит на сантиметры. Так ее рост и определил судьбу. Записалась, затянуло. И уже не отпускало никогда.

Первое небо

20 августа 1965 года — Елена Житнева помнит эту дату наизусть. Как мы помним дни рождения. Аэродром тогда был за Шахами — грунтовая полоса, самолеты Ан-2. Аэропорта в нынешнем виде еще не было, гражданские летали оттуда, где сейчас улица Взлетная.

В тот день было прекрасное августовское утро. Солнце, зелень, все цветет. Самолетик небольшой — в нем помещалось всего три парашютиста и летчик. Елена сидела рядом с кабиной пилота. На нее надели огромный — просто гигантский! — парашют. Девчонка ростом чуть менее полутора метров, а за спиной — гора ранца.

"На меня этот парашют надели — я полтора метра, он на мне просто гигантский! Если сзади посмотреть: только голова торчит и ноги. Ребята все на аэродроме так смеялись", — с улыбкой вспоминает Елена Николаевна.

Тогда не было современных инструкторов, которые стоят у двери. Никто не подталкивал, не страховал. Просто встать на подножку, ухватиться за поручень, смотреть на стремительно удаляющуюся землю. И прыгать.

"Я никогда не летала на самолете. А высота 600 метров казалась такой огромной! Восторг был невероятный. Глаза закрыла, оттолкнулась — и все. Парашют открывался автоматически. Делать ничего не надо было. И сразу решила: буду прыгать!"

По словам Елены Николаевны, страх к ней пришел, но не сразу — на 17-м прыжке...

"Страх приходит ко всем. Не бояться — нет таких. Это инстинкт самосохранения внутри кричит: "Куда ты лезешь? Это опасно, нельзя". Помню свой семнадцатый прыжок. Сидела и думала: если я сейчас не прыгну — все, я больше никогда этого не сделаю. Преодолела себя — и это победа".

Мир, который затягивает навсегда

Елена Николаевна говорит, что мир летчиков и парашютистов — это совсем другая вселенная:

"Мир не похож ни на какой другой. И он затягивает. Я без него уже просто не могу".

Фото из личного архива героя публикации Она вспоминает, как в училище, где она прослужила 26 лет, все жили одной семьей. Елена Житнева с ностальгией говорит о тех временах:

"В этом году, 15 августа, летному училищу исполнилось 60 лет. Там стоял строй — шестьсот человек. Приехали дядьки, уже пенсионеры, многим за семьдесят. Они приезжают на встречу, и у них братство. Там уже многие поумирали, но они помнят друг друга, всех своих инструкторов. Первый инструктор — он ведь как отец: он тебя возит, учит, а потом только выпускает в самостоятельный полет. И если он в тебя верит, ты полетишь!"

Елена говорит, что в жизни ей повезло с людьми, особенно с теми — кто связан с небом:

"Плохих летчиков я не встречала. Есть от Бога, есть трудяги. Но они все — хорошие люди. Все".

Она тепло вспоминает, как летчики катали ее на планерах. Один из них, Александр, как-то дал ей поуправлять самолетом — это был восторг! И легкая грусть: жаль, что самостоятельно так и не полетала. Но небо — оно ведь не только за штурвалом. Небо — это состояние души.

Десять отказов и одна судьба

Шесть тысяч раз Елена Николаевна Житнева доверяла себя куполу и ветру. И десять раз парашют отказывал. Десять раз, когда техника подводила, она — мастер спорта, чемпионка СССР, России, первенства ВВС и Алтайского края — боролась за жизнь в воздухе.

Елена Николаевна рассказывает об отказах парашюта спокойно, как о рабочем моменте. Раньше были старые железные замки отцепления — они заклинивали. Если одна сторона отходит, а вторая нет — надо резать. Ведь если не отстегнуть обе стороны, запасной парашют открывать нельзя: стропы основного и запасного могли запутаться, и тогда все заканчивалось трагедией. По словам Елены Житневой, в современных системах отцепления этого нет.

"Я знакома с дочкой нашей легендарной барнаульской парашютистки Лидии Михайловны Ереминой.  Старшая - Ольга  - пошла по стопам матери, стала чемпионкой мира, у нее свыше 15 тысяч прыжков - и ни одного отказа. Потому что сейчас техника современная, надежная", — поясняет Елена Николаевна. 

Но все-таки об одном отказе ей говорить тяжело:

"Это был глупый отказ. Я выпрыгнула, разгонялась, чтобы выполнить комплекс — левая спираль, правая, надо удержаться в комочке, набрать скорость. И тут вижу: у меня из кармана кольцо выпало, болтается. Подумала — сначала выполню комплекс, потом найду. А когда выполнила, поняла, что потеряла его. У нас только-только ввели новый тип мягких замков, я не глядя подумала, что это трос кольца, и дернула. Отцепила одну сторону парашюта. Понимаете? Одну сторону".

Она раскрыла запасной, и чудом длинная медуза — часть конструкции — прошла между стропами, не запуталась.

"Ангел-хранитель. В рубашке родилась, — вздыхает собеседница и добавляет: — А так отказы — это как второй прыжок. Привыкаешь".

А бывает и наоборот. Наша героиня вспоминает, как они переходили с одного типа парашютов на другой — тестировали еще не устоявшийся, с деталями, которые постоянно меняли. Тогда появилась рифовка — девятиметровая веревка, которая во время прыжка удерживает купол в частично сложенном состоянии, замедляя раскрытие, чтобы снизить нагрузку. Но у той рифовки была роковая особенность: она часто завязывалась в узлы, не давая парашюту полностью раскрыться.

"У нас мальчик один разбился из-за этого, — вспоминает Елена Житнева и продолжает: — У каждого своя судьба".

И в этой фразе — вся мудрость человека, который знает: в небе, как и в жизни, есть место и чуду, и трагедии.

Ночные прыжки, Душанбе и экстрим

Соревнований и сборов в жизни Елены Николаевны было много. Она объездила пол-Европы: Эстония, Латвия, Белоруссия, Молдавия, Украина. Была в Таджикистане — в Душанбе они прыгали каждую весну, когда там расцветали маки. Была в Грузии — там, в Телави, под Тбилиси, проходили ночные прыжки.

"Там рано наступала ночь: 21:00 — уже темнота. Голову поднимешь — купола вообще не видно. Освещение — только прожектора на кругу приземления. Мы прыгали на точность. На земле лежал диск диаметром 10 сантиметров. Надо было попасть в него ногой".

У Елены Житневой было много ночных прыжков. Именно в них она и установила свои легендарные рекорды. А ее самый рискованный прыжок был днем с минимальной высоты — 170 метров.

"Туман в Ашхабаде стоял, погоды нет, а надо прыгать. Поднялись чуть-чуть — молоко, ничего не видно. Прыгали с минимальных высот. Страшно было, потому что запасной парашют там уже не поможет, если основной не раскроется. Все время думаешь об этом. Но никто не отказывался от прыжков".

Фото из архива героя публикации Школа, мальчишки и новый выпуск

18 лет Елена Николаевна работает преподавателем в Алтайской школе-интернате с первоначальной летной подготовкой имени Героя Советского Союза К.Г. Павлюкова. Ее предмет — парашютная подготовка. Два часа в неделю на протяжении учебного года она готовит ребят. В мае они сдают зачет, а в июне едут на аэродром. Там они выполняют три прыжка, и им присваивают спортивный разряд.

"Мальчишки к нам приходят самостоятельные, целеустремленные. Основная масса хочет связать жизнь с военной службой, с авиацией. Есть те, кто просто насмотрелся красивых картинок: форма, прыжки. Но в основном — серьезные пацаны".

Раньше в основном были ребята из сел, сейчас — половина взвода из Барнаула. Всего — 25 человек. Живут они на казарменном положении: подъем, зарядка, наряды по столовой, по казарме. В субботу — увольнение до вечера воскресенья.

"Они привыкают к воинской службе. У нас очень много традиций. Военно-патриотическое воспитание — на высочайшем уровне. Ребята знают и исполняют гимн наизусть. Флаг доверяют поднимать только самым достойным. А когда выпускники, прощаясь, на колени встают перед знаменем — каждый год щемит сердце и слезы наворачиваются".

Елена Житнева вспоминает своих выпускников с теплотой. Бывает, что приходят братья тех, кого она уже выпустила, — снова в ее класс. Преемственность: жизнь продолжается.

Память о тех, кто не вернулся

Голос Елены Николаевны становится тише, когда речь заходит о выпускниках летной школы, погибших в ходе специальной военной операции. Имена более двух десятков алтайских летчиков в прошлом году увековечили на "Дереве памяти" в Барнауле. Двое из них — из взвода Елены Житневой, которых она учила покорять небо, отдали свои жизни за Родину.

НОВОСТИОбщество

Память погибших на СВО выпускников летной школы увековечили в Барнауле

Один из погибших, Никита Кирьянов, — выпускник 2013 года. В августе 2023-го вертолет Ми-8, в экипаже которого он служил борттехником, был угнан на территорию Украины. После приземления Никита и штурман Хушбахт Турсунов, не знавшие о планах предателя, оказали сопротивление ВСУ и были убиты. За свой подвиг Никита Кирьянов посмертно награжден орденом Мужества.

Сын, внуки и закалка характера

Сын Елены Николаевны, Игорь, вырос на аэродроме. Впервые в кабине самолета он оказался в два года: отец (тоже инструктор) посадил его к себе на колени. Мальчишка с детства видел небо, слышал гул моторов. В 13 лет совершил свой первый прыжок — сразу по спортивной программе, вместе с мамой. Сейчас на счету Игоря более четырех тысяч прыжков, он начальник парашютно-десантной службы в Барнаульском авиационно-спортивном клубе ДОСААФ России. Прыгнули и внук, и внучка — с отцом, в тандеме. Но, признается Елена Николаевна, внуки небом не загорелись.

"Каждому свое", — говорит она.

Елена Житнева с курсантами и сыном Игорем (крайний слева) — начальник парашютно-десантной службы в Барнаульском авиационно-спортивном клубе ДОСААФ России Сама же, несмотря на возраст, остается в прекрасной форме. Никаких секретов, говорит, просто жить.

"И бегала, и в прорубь три года ныряла. Бассейн очень люблю. Встаешь утром, просыпаешься — ой, как хорошо. Выходишь на улицу и думаешь: "Господи, какое счастье, что я иду!" Ноги идут, мысли есть, что-то хочется — вот и все".

Недавно она впервые опробовала аэротрубу — замкнутое пространство, другие движения. Но говорит, что это интересно. Уже думает, как сводить туда своих курсантов.

Мечты о жизни

На вопрос "О чем вы мечтаете?" Елена Николаевна уверенно отвечает:

"Я, как и многие сейчас, мечтаю о мирном небе. Чтобы ребята — наши летчики — все вернулись домой. Это главное". 

И, помолчав, добавляет:

"А для работы мечтаю, чтобы возродили летную практику в школе. Чтобы ребята не только прыгали, но и летали. Тогда они совсем другими уходят — летчиками. Чтобы сын Игорь подольше попрыгал, полетал. И сама хочу еще активно пожить. Не сидеть у телевизора, а ходить, бегать, радоваться. И здоровье, конечно, чтобы было".

Вместо послесловия

Мы прощаемся с Еленой Николаевной. Она бодро поднимается с лавочки и улыбается — светло, по-молодому. С особым трепетом обнимаю ее. За плечами этой светлой женщины 78 лет, шесть тысяч прыжков, три мировых рекорда, 18 лет работы в летной школе, бесчисленное количество выпущенных в небо мальчишек. Впереди — новый учебный год. Новая линейка, новый класс, новые юные кадеты, которых она возьмет под свое крыло.

"Сколько в ней жизни!" — подумала я, глядя ей вслед. И поняла: это не про годы. Это про огонь в глазах, который не гаснет. Про тех мальчишек, для которых она — и строгий учитель, и добрая наставница, и вторая мама. Про небо, которое однажды выбрало ее, и про верность этому выбору на всю жизнь.